— Они, наверное, спят, милый, — сказала мама, убирая волосы с моего лба. — Ты увидишь его завтра.
— Но что, если с ним
не
всё в порядке? — спросил я. Хотя у меня не было ни единой причины полагать, что это не так. И всё же я чувствовал, что должен спросить.
Назовём это просто предчувствием.
— Он в порядке, милый.
Мама сжала моё плечо и наклонилась, чтобы поцеловать шрам, на который папа всё ещё не мог смотреть.
— Давай отведём тебя обратно в постель.
На следующий день Нейта не было в школе.
В тот год у нас не было ни одного общего учителя или класса, но мы всегда вместе обедали и гуляли на игровой площадке. Однако в тот день я пообедал в одиночестве и посидел на качелях, ковыряя ногами песок и гадая, что же случилось с моим единственным другом.
В тот вечер я попытался дозвониться ему домой, и снова никто не ответил.
Я сказал маме, что пойду к нему домой, если он снова не появится в школе, и она решила, что это хорошая идея. Но, к счастью, мне не пришлось идти два квартала, потому что вместо этого он зашёл в кафетерий.
На его руке был гипс, а на шее — повязка, и когда я спросил, что случилось, он, стараясь не встречаться со мной взглядом, пробормотал:
— Не всем так везёт, как тебе, долбанный Циклоп.
Оскорбление было больнее, чем укус шершня, и я отдёрнул голову, как будто он ударил меня по лицу. Нейт говорил подобные вещи другим детям, но мне? Нет. Он бы никогда этого не сделал, но тогда сделал это.
— Возьми свои слова обратно, — потребовал я сквозь стиснутые зубы, твёрдо решив не расплакаться посреди столовой.
— Нет, — возразил Нейт, протягивая руку, чтобы взять завёрнутый в бумагу сэндвич, который мама всегда клала для него в мою коробку с завтраком, на случай, если ему нечего будет есть, хотя она, чёрт возьми, прекрасно знала, что Нейт никогда с собой ничего не приносил.
— Я сказал, возьми свои слова обратно!
Я попытался отобрать у него сэндвич, потому что зачем ему есть мамин сэндвич с арахисовым маслом и желе, когда он может сказать что-то настолько хреновое мне, своему лучшему другу? Но Нейт оказался чуть проворнее и отвернулся, забрав сэндвич с собой.
— Реван Уотерс и Нейтан Мэннинг! — предупредительно крикнула миссис Кин, заведующая столовой. — Отойдите друг от друга, если не можете вести себя хорошо!
Кафетерий наполнился смешками и перешёптываниями, когда я сердито уставился на Нейта, с кипящей яростью наблюдая, как тот запихивает сэндвич в рот одной рукой. Он вёл себя так круто, так чертовски спокойно, и, блин, это меня бесило.
Меня
так сильно
бесило, что Нейт мог оскорбить меня, не моргнув глазом, а потом продолжать вести себя как ни в чём не бывало.






