ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я был директором строительной фирмы... а попал в тело барина, которому вдруг выпал шанс построить свою золотую империю. И я этим шансом воспользуюсь! Для начала нужно наладить прииск, найти и организовать рабочих, построить для них поселок, проложить торговые маршруты... А самое главное - сохранить жизнь и не угодить на съеденье диким зверям и столь же диким местным дельцам и купцам, которым такое соседство явно не по нраву. Но я с этим справлюсь. Золото Амура будет моим! Старатель Тим Волков Я был директором строительной фирмы... а попал в тело барина, которому вдруг выпал шанс построить свою золотую империю. И я этим шансом воспользуюсь! Для начала нужно наладить прииск, найти и организовать рабочих, построить для них поселок, проложить торговые маршруты... А самое главное - сохранить жизнь и не угодить на съеденье диким зверям и столь же диким местным дельцам и купцам, которым такое соседство явно не по нраву. Но я с этим справлюсь. Золото Амура будет моим! Амурский самородок. Том 1. Старатель Глава I Все началось с эвенка. Точнее, с самородка золота, который притащил мне этот эвенк. Впрочем, если до конца быть откровенным, то все началось гораздо раньше — с того самого момента, когда я умер. Что это за запах? Приятный. И еще что-то сладковатое, приторное. Не мои дорогие брендовые духи. Пахнет скорее, как в церкви или в старой-престарой квартире прабабушки, куда я ездил в детстве на лето. Я открыл глаза. И сразу же закрыл. Слишком уж ярко, даже сквозь веки. Режущие лучи, п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Время в тайге текло иначе, чем в городе, размеренно и неспешно, подчиняясь лишь смене света и тьмы да ритму работ.

Я сидел на бревне у самого обрыва, глядя, как Амур несёт свои тяжёлые воды куда-то к океану. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая реку в расплавленное золото. Красиво! Внизу, на промывочной площадке, кипела работа.

И глядя на это, я испытывал глубокое, спокойное удовлетворение.

Форт Громов жил. Не просто существовал, а рос, дышал, становился сильнее с каждым днём. Мог ли я подумать еще месяц назад, что стану золотодобытчиком в глубоком прошлом? Конечно же нет. А теперь… Впрочем, жалел ли я о том, что со мной произошло? Однозначно нет. То, что происходило сейчас со мной — даже заключение в тюрьму и все эти залихватские приключения, — меня только радовало. Теперь я жил. По настоящему.

На берегу, там, где раньше стоял один шлюз, теперь работало три — два наших старых, доведённых до ума, и один новый, собранный под чутким руководством Михаила. Инженерный гений парня проявился сразу: Михаил не просто скопировал конструкцию, а улучшил её. Угол наклона теперь регулировался, рифли были расположены с математической точностью, а система подачи воды, над которой мы бились неделю, стала идеальной. Регулятор, что я придумал, Михаил дополнил простым, но гениальным приспособлением — откидной решёткой, отсеивающей крупные камни до того, как они попадали в шлюз. Производительность выросла вдвое.

Рядом, под навесом из плотной парусины, которую я закупил на базаре, Ли Вэй и его мастера оборудовали настоящую мастерскую. Там, среди стружки и полировочной пасты, рождались на свет удивительные вещи: изящные шкатулки, гребни, фигурки зверей и птиц. Кость мамонта в их руках превращалась в настоящее искусство. Готовая партия — три десятка отборных вещиц — уже ждала отправки Морозову. А это означало новые деньги, новые связи, новые возможности.

Чуть поодаль Степан с мужиками заканчивал кузницу. Не просто навес с горном, а настоящую, рубленую из брёвен избу с каменным полом и широкой трубой. Меха, купленные у умельца на базаре, уже висели на стене, наковальня, доставшаяся от старого инженера (спасибо Михаилу за подсказку, где искать), была установлена на мощный пень. Скоро здесь задышит огнём настоящая кузня, и мы перестанем зависеть от города в починке инструмента.

Ваня с эвенками освоил новую охотничью тропу вверх по реке. Мясо теперь было постоянно, и солонина, заготовленная впрок в новых бочках, пахла чесноком и можжевельником.

Даже огород разбили. Небольшой, правда, но на весну посадим картошку, репу, лук. Это Кондратий подсуетился.

А вокруг всего этого хозяйства, по периметру, днём и ночью несли службу люди Ли Вэя.