— Камни покрупнее, глину утрамбуем, сверху дёрном выложим. До осени хватит. А к осени… — он запнулся.
— А к осени придумаем что-то ещё, — закончил я. — Может, и вовсе ту жилу разрабатывать начнём. Медь, мышьяк — не золото, но тоже ценность. В городе за такое платят.
Михаил удивлённо поднял бровь.
— Вы серьёзно?
— А почему нет? — я усмехнулся. — Мы здесь не только золото моем. Да и не известно, сколько тут золото. Может завтра уже кончится! А Форту нужны любые доходы. Но это потом. Сейчас главное — вода.
Я взял у него уголь и набросал на чистом месте схему: основной ручей, ядовитый приток, место впадения, выше — выход породы. Отметил точку для запруды.
— Здесь, — я ткнул пальцем. — Между этими двумя валунами. Ручеёк там узкий, можно перекрыть наглухо. Воду, что сочится из-под камней, пустим в обход, по новому руслу, прямо в Амур. Пусть там течёт, не наша забота.
— А если вода найдёт другой путь? — спросил Михаил.
— Найдёт, — согласился я. — Но мы будем следить первое время. Сделаем несколько обходных канавок, чтобы уводить воду в сторону. И поставим наблюдателя. Гриву, например. Он у нас к реке тянется, будет сидеть, смотреть.
Мы просидели до вечера, уточняя детали. К утру план был готов. Рабочих разделили на три бригады: одна — на заготовку камня и глины, вторая — на расчистку места под запруду, третья — на сооружение обходных канав. Степан, несмотря на слабость, вызвался руководить, но я отправил его отдыхать.
— Сиди, — сказал я. — Твоя задача — следить, чтобы люди не пили из ручья. И чтобы воду из Амура кипятили. Это тоже работа.
Он хмуро кивнул, но спорить не стал.
На следующее утро, едва рассвело, мы отправились к месту. С нами пошли самые крепкие: Федот, Артамон, двое китайцев от Ли Вэя. Михаил, как главный инженер, носился между всеми, проверяя каждый камень, каждую глину. Ваня ушёл в лес за дёрном, обещал к обеду притащить целую кучу.
Работа закипела. Камни таскали вручную, укладывали в расщелину между валунами, перемазывали глиной. Я сам брался за самые тяжёлые, стараясь не думать о том, что в другой жизни я бы просто вызвал бригаду рабочих и сидел в офисе. Здесь всё было иначе. Здесь каждый камень, уложенный своими руками, был гарантией безопасности.
К вечеру второго дня запруда была готова. Неказистая, грубая, но крепкая. Вода, которая раньше стекала по ядовитой породе, теперь уходила в обход, по новой канавке, теряясь в камнях и уходя в Амур далеко от нашего водозабора.
Я спустился к основному ручью, зачерпнул кружку. Вода была чистой, холодной, без привкуса. Я поднёс её к губам, но пить не стал — сначала проверят Михаил и Ваня. Всё должно быть по-настоящему.
— Завтра возьмём пробы, — сказал Михаил, подходя. — Если всё чисто, можно будет пользоваться.
Я кивнул, глядя на свою команду. Уставшие, грязные, но довольные.






