Если Завьялко уйдёт безнаказанным, завтра кто-то ещё решит, что можно прихватить лишнее и исчезнуть в ночи. Артель, которую я так долго собирал, начнёт рассыпаться.
Я стоял на опушке, вглядываясь в серую, неприветливую чащу. Ветер шумел в вершинах кедров, и в этом шуме мне слышался насмешливый голос Огнева: «Твои люди, Громов. Твоя артель. Посмотрим, как долго она у тебя продержится».
— Барин!
Я обернулся. Ко мне бежал Грива, за ним — ещё трое рабочих. Ваня вынырнул из леса с другой стороны, с луком за спиной и добытой косулей в руках. Увидев нашу встревоженную группу, он бросил тушу и подошёл.
— Завьялко сбежал, — сказал я ему коротко. — С золотом. В лес. Часа три назад.
Лицо эвенка потемнело.
— В сторону города пойдёт. Там у него знакомые, может. Или к старой тропе на Олёкму.
— Догоним? — спросил я.
Ваня посмотрел на лес, на небо, прикидывая что-то в уме.
— Если быстро идти, без отдыха… часа четыре-пять. Если он не свернул где-то раньше.
— Бери людей. Грива, ты со мной. И ещё двое, кто посильнее.
— А вы, барин? — спросил Грива.
— Я с вами, — отрезал я. — Это мой рабочий. Мне с ним беседу воспитательную и вести.
Мы метнулись к лагерю за оружием и припасами. Ваня взял нож, я — ружьё и револьвер. Грива и Федот вооружились топорами и ножами. Покидать лагерь без охраны было рискованно, но выбора не оставалось. Я оставил старшим Ли Вэя, коротко объяснив ситуацию. Тот молча кивнул, пообещав держать оборону.
Мы шли молча. Лес встретил нас серым, безрадостным сумраком, хотя наверху, над кронами, должно быть, ещё стоял день. Ваня шёл впереди, читая следы, которые становились всё менее чёткими. Завьялко петлял, пытался запутать погоню, но опыта у него было мало — слишком часто ломаные ветки указывали путь, слишком глубоко вминалась в мох подошва.
— Туда, — бросал эвенк, и мы, сбивая дыхание, шли за ним.
Прошёл час, второй. Лес менялся: светлые кедровники сменились угрюмыми ельниками, земля стала влажной, под ногами захлюпала вода. Грива тяжело дышал за моей спиной, Федот время от времени чертыхался, путаясь в корнях. Я сам едва переставлял ноги, но останавливаться не хотел. Каждая минута промедления давала Завьялко фору.
— Следы вон туда уходят, — Ваня указал на заросшую, едва заметную тропу, уводящую вниз, к низине. — Если он туда пошёл…
Эвенк не договорил, но я понял. В той стороне было болото. Старое, топкое, о котором он меня предупреждал ещё в первые дни, когда мы обходили окрестности.
— Может, обошёл? — с надеждой спросил Грива.
Ваня покачал головой, не отвечая. Мы двинулись дальше.
Тропа вывела нас к краю болота. Воздух здесь был тяжёлым, спёртым, пахло гнилью и тиной. Серое, безжизненное пространство расстилалось перед нами, уходя куда-то в дымку. Кочки, редкие чахлые сосёнки, чёрная вода, поблёскивающая маслянистой плёнкой.






