ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я был директором строительной фирмы... а попал в тело барина, которому вдруг выпал шанс построить свою золотую империю. И я этим шансом воспользуюсь! Для начала нужно наладить прииск, найти и организовать рабочих, построить для них поселок, проложить торговые маршруты... А самое главное - сохранить жизнь и не угодить на съеденье диким зверям и столь же диким местным дельцам и купцам, которым такое соседство явно не по нраву. Но я с этим справлюсь. Золото Амура будет моим! Старатель Тим Волков Я был директором строительной фирмы... а попал в тело барина, которому вдруг выпал шанс построить свою золотую империю. И я этим шансом воспользуюсь! Для начала нужно наладить прииск, найти и организовать рабочих, построить для них поселок, проложить торговые маршруты... А самое главное - сохранить жизнь и не угодить на съеденье диким зверям и столь же диким местным дельцам и купцам, которым такое соседство явно не по нраву. Но я с этим справлюсь. Золото Амура будет моим! Амурский самородок. Том 1. Старатель Глава I Все началось с эвенка. Точнее, с самородка золота, который притащил мне этот эвенк. Впрочем, если до конца быть откровенным, то все началось гораздо раньше — с того самого момента, когда я умер. Что это за запах? Приятный. И еще что-то сладковатое, приторное. Не мои дорогие брендовые духи. Пахнет скорее, как в церкви или в старой-престарой квартире прабабушки, куда я ездил в детстве на лето. Я открыл глаза. И сразу же закрыл. Слишком уж ярко, даже сквозь веки. Режущие лучи, п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Работать в публичных домах дозволялось с шестнадцати лет, в полном соответствии с установленным брачным возрастом. Содержательница борделя должна была заботиться о здоровье девушек, бордели регулярно проверяли врачи, которые отсылали женщин с явными признаками «французских болезней» в больницы, здоровым же ставили отметки в билетах. Так же «мадам» наказывали за доведение женщин «до крайнего изнурения неумеренным употреблением».

К слову сказать, девушки в любой момент могли сняться с учета и получить в обмен на «желтый билет» сданный в полицию паспорт. Повод «завязать» мог быть любым — замужество, возраст, болезнь, и даже передача на поруки родственникам с обязательством их следить за нравственностью девушки.

Как я понял, посещение проституток в дореволюционном обществе не считалось «блудом», это была, так сказать, социально приемлемая форма мужского досуга, в особенности для студентов, офицеров… ну и для других мужских групп.

Отпустив извозчика, я поднялся по ступенькам крыльца. Вроде, дом, как дом, без всякой вывески и рекламы, разве что плотные занавески на окнах. Кое-где в окнах, на подоконниках, были выставлены игрушечные собачки. Какие-то — повернуты мордой к окну, какие-то — нет. Вероятно, условный знак — какая из девиц свободна.

Что ж… назвался груздем…

Зачем-то осмотревшись по сторонам, я взялся за ручку двери…

Внутри, в вестибюле, ярко горела хрустальная люстра в пару дюжин свечей. Горела так ярко и празднично, что мне на миг показалось, будто я попал в театр! Мягкие диваны, софа, столики… На стенах — пейзажи и натюрморты в тяжелых золоченых рамах. Широкая мраморная лестница с красным ковром и балюстрадой вела наверх, в номера. Все кругом выглядело очень солидно, без всякой фривольности… Впрочем, все же чего-то не хватало!

— Добрый вечер, сударь! — откуда ни возьмись, вдруг выскочила девушка в светлом приталенном платье с голыми плечиками. — Чем я могу помочь?

— Мне нужна… э-э… мадемуазель Лили! — краснея, выпалил я.

— Может быть, мадемуазель Лулу? — девчонка насмешливо стрельнула глазами. — Сейчас… Я позову мадам. Вы вот здесь пока что присядьте…

Кивнув, я уселся на софу, бросив рассеянный взгляд на картины… И вдруг понял, чего же здесь не хватало! Парадного портрета государя императора! Во всех солидных он обязательно бы висел. Но, вот здесь — увы… Наверное, запрещалось.