ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я был директором строительной фирмы... а попал в тело барина, которому вдруг выпал шанс построить свою золотую империю. И я этим шансом воспользуюсь! Для начала нужно наладить прииск, найти и организовать рабочих, построить для них поселок, проложить торговые маршруты... А самое главное - сохранить жизнь и не угодить на съеденье диким зверям и столь же диким местным дельцам и купцам, которым такое соседство явно не по нраву. Но я с этим справлюсь. Золото Амура будет моим! Старатель Тим Волков Я был директором строительной фирмы... а попал в тело барина, которому вдруг выпал шанс построить свою золотую империю. И я этим шансом воспользуюсь! Для начала нужно наладить прииск, найти и организовать рабочих, построить для них поселок, проложить торговые маршруты... А самое главное - сохранить жизнь и не угодить на съеденье диким зверям и столь же диким местным дельцам и купцам, которым такое соседство явно не по нраву. Но я с этим справлюсь. Золото Амура будет моим! Амурский самородок. Том 1. Старатель Глава I Все началось с эвенка. Точнее, с самородка золота, который притащил мне этот эвенк. Впрочем, если до конца быть откровенным, то все началось гораздо раньше — с того самого момента, когда я умер. Что это за запах? Приятный. И еще что-то сладковатое, приторное. Не мои дорогие брендовые духи. Пахнет скорее, как в церкви или в старой-престарой квартире прабабушки, куда я ездил в детстве на лето. Я открыл глаза. И сразу же закрыл. Слишком уж ярко, даже сквозь веки. Режущие лучи, п

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А вы, значит, Громов, Александр Андреевич, купец первой гильдии… Поди, миллионщик?

— С чего вы взяли?

— А впервой-то гильдии иных и нет!

— Ныне по-всякому бывает… Бизнес — штука не постоянная.

— Понимаю, — следователь неожиданно улыбнулся. — Ишь, как сказали — «бизнес»! Ну, точно, в Сан-Франсиско намылились! Да шучу, шучу!

Ишь ты… шутник, однако!

— Итак, Александр Андреевич… Расскажите-ка мне в подробностях все, что произошло в трактире «Зея»… Что вы лично видели… и о чем, может быть, догадывались…

— Да особо нечего рассказывать…

Я повел плечом и поведал практически все, что помнил, в том числе — и об Огневе. Скрывать-то мне было нечего!

Пантелеев слушал, обмакнув в чернильницу перо и не перебивая. Лишь потом, кое-что записав, начал задавать вопросы. Какие-то странноватые, на мой взгляд. Очень его заинтересовало, что говорила о Сонечке ее подружка, мадемуазель Лулу!

— Косоглазого какого-то упомянула, — припомнил я. — Хотя, нет, не так… Раскосого! Мол, с ним пошла… И еще добавила, что деньги не пахнут.

— Угу, угу…

Записав, следователь уточнил про Огнева: в какое именно время я его видал? Я смог ответить лишь примерно, но, похоже, Пантелеев был и этим вполне удовлетворен, сразу же спросив про служанку…

— То есть, вы уже встретились к этому времени с госпожой Устиновой? Ну, с мадемуазель Лулу?

— Говорю же, нет! — вскинулся я. — Она же сама мне потом сказала… Уже не было ее там!

— Я знаю, что она вам сказала, — перебив, следователь пристально посмотрел на меня… и, как мне показалось, даже несколько подобрел. — А вот теперь, Александр Андреевич, попытайтесь вспомнить, что вам известно об отношениях между убитой Сонечкой и мадемуазель Лулу?

— Ну-у, — задумчиво протянул я. — Вроде, подружки… Но, особо-то я ничего не знаю!

Лулу! Он что же, и ее тоже подозревает? Иначе к чему такие вопросы?

— Может быть, они обменивались чем-то? Подарки какие-то друг другу дарили?

— Так да, дарили… — припомнил я. — Картинки какие-то… Пейзажи… Да вам ее саму лучше спросить!

— Спросим, — задумчиво бросил следователь. — Так, говорите, пейзажи? А что конкретно, не помните?

— Пейзажи, как пейзажи… Еще старик, вроде бы, какой-то… под деревом…

— Старик! Та-ак…

Следователь вчитался в бумаги, как я понял, переданные по подследственности полицейским урядником. Вот ухмыльнулся… выругался…

— Черт! И наберут же неграмотных торопыг! Одно слово — полиция… Впрочем, и без них тоже не обойтись… Ну, что же, господин Громов! Едем!

— Куда? — изумился я.

— Да все туда же, в трактир! В этот, как его… «Зея». Секундочку подождите…

Собираясь, Филимон Кузьмич сунул в саквояж несколько китайских газет, как с иероглифами, так и на русском, и на английском. «Вестник Гуанчжоу» — машинально перевел я.