В лавке «Торговый дом Абельсъ и К°» я приобрёл походную аптечку в жестяном ящике, пополнив её дополнительно хинином, йодом в склянках, чистым спиртом в стеклянной бутыли с притёртой пробкой. И отдельно — набор хирургических инструментов: щипцы, несколько скальпелей, иглы с шёлком. Мысли об Артеме и возможных новых ранах заставляли сжиматься желудок, но от этого нельзя было отмахнуться.
Затем я перешёл в ряды, где торговали кожей и сукном. Здесь я позволял себе думать не о выживании, а о жизни. Заказал несколько десятков аршин самой прочной холстины и грубого сукна — на одежду, ветошь, перевязки. Выбрал два десятка пар сапог разного размера, от малого до богатырского — запас на год вперёд. Пригодится.
У старьёвщика купил три массивных чугунных котла — для кухни.
В лавке писчебумажных товаров я взял пачку плотной серой бумаги, пузырек чернил, карандаши и несколько грифельных досок с стилусами. Пригодится.
Последним я зашёл к солевару. Купил несколько ящиков соли-лизунца — для засолки рыбы и мяса, для консервации, просто для еды. И, почти как апофеоз нормальной жизни, несколько ящиков коричневого хозяйственного мыла, пахнущего щёлоком и жиром. Санитария тоже очень важна.
Каждому продавцу я дал указания: «До пристани, баржа „Удалой“. Сегодня». И добавлял за доставку. Деньги утекали рекой, но я видел не расход, а вложение. Каждый гвоздь, каждый аршин ткани, каждый брусок мыла был кирпичиком в стене, отделявшей нас от дикой, беспощадной тайги. Теперь у меня уже не просто прииск. А будущая крепость, хозяйство, община. Форпост цивилизации, пусть и со своими, жестокими законами.
Завершив круг, я почувствовал приятную усталость. Основное было сделано. Оставалось лишь дождаться, когда всё это добро сгрузится на баржу, которую я собирался отправить вместе с Ваней до Форта уже завтра с утра. Мне же придется остаться в городе подольше — наладить линию сбыта золота и китайский поделок.
Я свернул в менее людный ряд, где торговали всякой рухлядью и книгами, решив передохнуть в тени навеса.
Моё внимание привлекла груда железа у одной из таких лавок — несколько старых, но, судя по форме, добротных тисков и лебёдок. Подходя ближе, чтобы осмотреть, я наткнулся взглядом на то, что валялось у самого входа, под навесом. Это были не дрова, хотя хозяйская рука, судя по всему, готова была отправить их в печь. Куча старых, потрёпанных папок и книг, перетянутых бечёвкой.
Что-то зацепило взгляд. Я наклонился. На верхней папке, сквозь слой пыли, угадывались чёткие линии чертежа — схема какого-то водяного насоса. Рядом лежал толстый том в потертом кожаном переплёте: «Справочник для горных инженеров и техников», Санкт-Петербург, 1863 год. Под ним — учебники: «Начальная химия» Менделеева, «Основания механики».
Сердце ёкнуло.






