Я подошёл ближе, кивнув в сторону груды книг.
— Извините, что задерживаю. Вы разбираетесь в этом? — Я указал на папки и учебники.
Он медленно вернулся, его взгляд скользнул по знакомым корешкам, и в нём что-то дрогнуло — боль, тоска, что-то ещё.
— Разбираюсь, — ответил он тихо. — Это… это библиотека моего отца.
— Инженера? — уточнил я.
Он кивнул, и его скулы напряглись.
— Да. Игнатия Петровича Полозова. Я — Михаил. Его сын.
Мы постояли молча, пока хозяин лавки с нескрываемым любопытством наблюдал за нами, явно недоумевая, зачем кому-то понадобился этот хлам и этот бедолага.
— Можно поговорить? — спросил я, отходя немного в сторону, подальше от любопытных ушей.
Михаил, после секундного колебания, последовал за мной. Мы пристроились у соседнего забора, в относительной тени.
— Ваш отец… сгинул, как говорит хозяин?
— Умер. Год назад. От чахотки, — ответил Михаил, и его голос был ровным, словно он уже тысячу раз произносил эту фразу.
— Мне очень жаль.
Это удивило парня. Видимо сочувствия ему еще никто не выражал по поводу гибели родителя. Поэтому парень продолжил:
— Он строил укрепления для города. Мечтал о больших проектах, о мостах через Амур, о железной дороге… Но здесь… — парень горько усмехнулся, — здесь его идеи никому не были нужны. Только выпить и забыться — вот все удовольствия, что здесь уважают. Так и он спился. А мы остались. С матерью и двумя сёстрами. И с долгами. Лавка не наша. Это залог кредитору. Книги… книги просто выкинули на улицу. Я их собрал, пока не разобрали на растопку.
Он говорил без жалости к себе, просто констатируя факты, и от этого его история звучала ещё страшнее.
— А вы? — спросил я. — Вы тоже инженер?
Он поправил свои несчастные очки.
— Выпускник Санкт-Петербургского горного института. Приехал на каникулы, помочь отцу собирался… да так и застрял. Теперь пытаюсь долги оплатить. Работаю, где берут. Учу детей купцов арифметике и чистописанию, свожу счета, переписываю бумаги. Черчу что-нибудь, если закажут. — Он посмотрел на свои тонкие, испачканные чернилами пальцы. — Мечтал о карьере, о практике… А получил это. Долговая яма. Здесь диплом никому не нужен. Нужны крепкие руки и покладистая спина.
В его словах не было нытья. Была горечь и полное, леденящее понимание тупика. Передо мной был не неудачник, а талант, задавленный обстоятельствами и заброшенный на самое дно этого дикого края. Горный институт. Теоретик. Практик, не нашедший практики.
Кажется, я нашел золото…
В голове, словно шестерёнки в часовом механизме, начали сходиться детали. В Форте Громов был Степан с его грубой силой, Ваня с его знанием тайги, Кондратий с его волей к выживанию, Ли Вэй со своей охраной. Не хватало только одного — человека, который мог бы думать и применять инженерные знания для добычи драгоценного металла.






