ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Потеряв последнего оставшегося члена моей семьи, я осталась совсем одна в опасном, нецивилизованном мире. После Падения двадцатитрехлетняя женщина без навыков, без ресурсов и без защиты не может выжить самостоятельно, поэтому я вынуждена полагаться на милосердие незнакомцев, чтобы оставаться в живых. Мой единственный шанс на спасение — неожиданное предложение. Джимми Карлсону нужен партнер. Ему нужна помощь по дому и женщина в постели, и он хотел бы, чтобы этим партнером была я. Взамен я получаю жилье, вдоволь еды и защиту компетентного мужчины и его окружения. Это выгодная сделка, поэтому я, конечно, соглашаюсь. Это означает, что мне придется жить с суровым, стойким мужчиной, которого я едва знаю. Все новые обязанности по дому достаточно сложны, но не они являются для меня самой большой проблемой. Потому что теперь я женщина Джимми… что бы это ни значило.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — Я же говорил, что ты очень красивая.

— О. Ладно, — я бы предположила, что решение заняться сексом зависит не только от того, находит ли он меня привлекательной, но, возможно, это не так. В конце концов, мужчины разные. Возможно, для него все действительно так просто.

Возможно, это все упростит. Если мое тело для него важнее всего, то, возможно, мне не нужно пытаться произвести на него впечатление большим количеством глубокой связи или отработанных техник.

— Окей, — Джимми протягивает руку, чтобы выключить лампу на прикроватном столике, погружая комнату в темноту.

Это тоже облегчит задачу. Что в комнате темно.

Он растягивается на своей половине кровати. Я чувствую на себе его взгляд, хотя и не могу его отчетливо видеть.

— Как ты хочешь это сделать?

Мое сердце колотится, как отбойный молоток. Пульс отдается в моих глазах и ушах. В голове у меня полная пустота, и единственное, о чем я могу думать — это совет Паулы, который она дала мне.

«Мужчинам нравится минет».

«Так что делай его почаще».

— О, — говорю я, наклоняясь, чтобы коснуться его груди. Она теплая. Шершавая. Приятная на ощупь. — Я могу…

Я слишком смущена, чтобы сказать это, но я опускаюсь прикосновениями вниз по его телу, пока не добираюсь до нижнего белья. Я провожу рукой по нему спереди и понимаю, что его пенис уже начинает становиться твердым.

Я чувствую, как он увеличивается, когда нежно провожу по нему через ткань.

Джимми резко втягивает воздух. Все его тело напрягается.

— Мы можем… Ты не должна… Мы можем… — он не может закончить фразу, потому что я стягиваю его боксеры до бедер и обхватываю пальцами его член.

Я сжимаю его — все еще нежно, поскольку на самом деле не знаю, насколько сильно это нужно для данного конкретного занятия — и он становится еще тверже, еще больше.

Это странно завораживает. Приносит удовлетворение.

Когда он становится настолько большим, насколько это возможно, я наклоняюсь и провожу губами по головке его члена. От него пахнет мылом — не тем, с ароматом груши, которым я пользовалась, а чем-то более простым — и в нем чувствуется легкий намек на его обычный, естественный аромат.

Джимми издает сдавленный звук, и его бедра приподнимаются с кровати.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на него, желая убедиться, что его реакция положительная. Мои глаза привыкли к темноте, и я могу лучше его разглядеть. Не детали, а очертания его лица и тела и общее расположение черт.

Он пристально смотрит на меня.

— Хлоя, мы можем сначала заняться чем-нибудь другим, если хочешь.

— Тебе это не нравится? — может, я уже все испортила. В самый первый вечер. Черт возьми.

— Что? Ты думаешь, мне это не нравится? Ты не в своем уме? Конечно, мне это нравится. Но мы можем начать медленнее. Возможно, тебе будет легче. Я могу… Я могу кое-что для тебя сделать.