Я отмахиваюсь от его предложения, поскольку для меня важнее всего то, что он сказал, что ему это нравится.
Я снова наклоняюсь и на этот раз беру в рот поглубже.
Мои познания о мужской анатомии основаны только на том, что я видела в фильмах и интернете до Падения, а также на любовных романах, которые я читала.
На самом деле я не знаю, большой он, маленький или средний. Все, что я знаю — это то, что он ощущается большим в моей руке и во рту. Он слишком большой, чтобы поместиться у меня во рту, и я нервничаю, когда кончик находится так близко к моему горлу, поэтому не пытаюсь загнать его глубже. Я посасываю ту его часть, с которой могу справиться, и он еще раз слегка двигает бедрами.
Это пугает меня, но в то же время мне это нравится. Это похоже на жест беспомощности. Как будто ему это так нравится, что он не может себя контролировать.
Я посасываю еще немного. Ощупываю рукой основание его члена и яйца, надеясь, что он не разочарован моей любительской техникой.
Мышцы его бедер и живота ощутимо напрягаются. Он прерывисто дышит, и одной рукой хватает меня за волосы.
— Бл*ть, — хрипит он, двигая тазом. — Бл*ть, Хлоя. Если ты продолжишь так, я не смогу… Я не смогу… О, бл*ть!
Что-то внезапно меняется в его теле. Драматично. Его ноги дергаются, и он издает громкий, бессловесный звук, а его член пульсирует у меня во рту.
Затем у меня во рту резко появляются брызги эякулята.
Я кашляю и выпрямляюсь. Я ничего не могу с собой поделать. На мгновение мне кажется, что я сейчас задохнусь. Он еще не закончил кончать, и часть его спермы попадает мне на плечо.
— Бл*ть, — снова хрипит он. — Мне очень жаль. Не ожидал, что потеряю контроль так скоро. Ты в порядке?
— Да, — требуется всего минута, чтобы мое сердце успокоилось, а горло пришло в норму. — Я в порядке.
— Ты уверена? — он снова смотрит на меня, пристально, сосредоточенно даже в темноте.
— Да. Ты… Это было нормально?
— Нормально? Ты шутишь? Это было потрясающе. Как ты думаешь, почему я потерял самообладание за тридцать секунд, как озабоченный подросток?
Я хихикаю, испытывая облегчение и радость от того, что мои попытки не закончились полным провалом.
— Давненько я не делал ничего подобного, — говорит Джимми. Затем он будто ждет, что я что-то скажу.
Я понятия не имею, что сказать. Для меня нет никакого «давненько». У меня вообще никогда не было такого.
Но по какой-то причине я не хочу ему говорить. Не факт, что он знает о моей девственности, так что, возможно, он подумает, что я уже знаю, как доставить ему удовольствие. Что я действительно знаю, что делаю.
Проблема в том, что теперь, когда мы сделали минет, я понятия не имею, что дальше.
— Почему бы тебе не прилечь, — говорит Джимми. — Я могу кое-что для тебя сделать.
Что ж, это полезно.






