ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Антонио Дориго – архитектор из Милана средних лет, который достиг успеха в карьере, но потерпел неудачу в любви. На протяжении многих лет Антонио, испытывая страх перед женщинами, предпочитал платить за любовь. Однажды в борделе он знакомится с молодой танцовщицей по имени Лаида и безнадежно влюбляется. Девушка дразнит, использует и унижает мужчину, а Антонио ради нее готов на все. К чему приведет эта одержимость? Любовь Дино Буццати Антонио Дориго – архитектор из Милана средних лет, который достиг успеха в карьере, но потерпел неудачу в любви. На протяжении многих лет Антонио, испытывая страх перед женщинами, предпочитал платить за любовь. Однажды в борделе он знакомится с молодой танцовщицей по имени Лаида и безнадежно влюбляется. Девушка дразнит, использует и унижает мужчину, а Антонио ради нее готов на все. К чему приведет эта одержимость? Дино Буццати Любовь Dino Buzzati UN AMORE Перевод с итальянского Ф. Эйнгорн Дизайн обложки В. Воронина Печатается по соглашению с The Italian Literary Agency и международным литературным агентством Elkost. © Dino Buzzati Estate © Перевод. Ф. Эйнгорн, 2025 © Издание на русском языке AST Publishers, 2026 Глава 1 Февральским утром 1960 года в Милане архитектор Антонио Дориго, умудренный жизнью мужчина сорока девяти лет, позвонил синьоре Эрмелине. – Это Тонино, – назвал он свое «кодовое имя». – Доброе утро, синьо… – Ну и ну! Давно вас не слышала. Как поживаете? – Прекрасно, спасибо. Я был ужасно занят, вот почему я… Послушайте, а можно ли з

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И за ним тоже работали, в зданиях, недоступных его взгляду, все дальше и дальше, за завесой смога… долгие мили рабочей силы! Бумаги, бухгалтерские книги, бланки, телефоны, квитанции, руки, полные ручек, циркулей, карандашей, усердно работающие над розеткой, винтом, суммой, шестерней, пайкой, выпиской со счета, проявкой пленки: бесконечное множество безумных муравьев, занятых устройством собственного благополучия; но их мысли – о, он должен был смеяться – повсюду, на протяжении всех этих миль, мысли, подобные его, одновременно непристойные и изысканные, вызванные таинственным голосом, призывающим к сохранению вида, преображенные в странные, распаляющие кровь пороки… они

есть

, эти мысли – и почему никто никогда не заявит об этом смело, в открытую? Мысли о

ней

, извечно – о

Ней

, о конкретных губах, о рельефе напряженных мышц (

помнишь, как выглядит это со стороны?

) – мягких и текучих в минуты неги, вычерчивающих контур, ни на какой иной не похожий; мысли о складочках кожи, о выпуклостях и впадинах, о ее тепле и влаге, о капитуляции, о спуске в горячую бездну. Разве о таком кто-то пишет в газетах? Нет, на первых полосах – непримиримость Советов, парламентский запрос насчет автономии Альто-Адидже, горячие заявления Пьетро Ненни о независимости политики социалистической партии, пожар в кинотеатре «Фьямма»; назрел кризис в сицилийской региональной джунте[1]… Какое-то безумие. Курам на смех.

[1]

Джунта (

итал

. giunta) – исполнительный орган в Италии. На общегосударственном уровне джунты формируются в палатах парламента по тематическому принципу и решают вопросы, например, о регламенте, выборах, депутатской неприкосновенности и т.п. –

Здесь и далее прим. пер.

Он закурил пятую сигарету. Он встал, чувствуя то особое волнение человека, по природе своей одновременно опасливого и решительного («

Это Тонино. Доброе утро, синьо…» – «Ну и ну! Давно не слышала…

»). Но он был здоров, ни одна часть его тела не беспокоила его: он чувствовал себя совершенно спокойным, сильным и безмятежным. Это было, по сути, самое обыкновенное утро – одно из множества. И пускай за окнами небо все еще хранило монолитную серость – плевать; он, Дориго,

уже

чувствовал себя хорошо.

Ближайшие несколько часов не тяготили его, и грядущие дни – да и перспективы будущего

в целом

– не сулили никаких бед. Телефон деликатно молчал. Значит, дела идут хорошо. Дориго чувствовал себя спокойно. На нем были: серый костюм, белая рубашка, однотонный красно-малиновый галстук, красные носки, черные туфли, как будто…

Как будто все должно и впредь идти так, как оно шло до сих пор, до этого отдельно взятого февральского дня (вторника; девятое число). Все безопасно и благоприятно для буржуа в расцвете сил – умного, богатого, успешного,

развращенного

.