Никого? Что ж это было? И почему вид из окна казался Вере то парком во французском стиле, то лужайкой, обрамлённой замшелыми валунами и величественными туями возле её финского дома, то до боли знакомой площадкой, маленьким оазисом детства, где растёт тысяча деревьев —дикие яблони, лиственницы, липы, – а маленькие лавочки придерживают серебряные медведи?
И сон повторился:
«Следующая комната оказывается приёмной. Диванчики, обтянутые пёстренькой тканью, в стиле ампир. Вальяжных кресел там нет. Узенькие полоски на обивке вызывают щемящее, сиротское чувство. И сесть-то на эти полосочки не хочется, а если уж придётся – только со стиснутыми коленками и пуритански поджатыми губками. Приёмная эта словно бы и не приглашает в соседний парадный зал, где по мановению волшебной палочки разлетаются в танце белоснежные пилястры, люстры обрушиваются холодными потоками и появляется Мефистофель! Его черты напоминают прадеда Петра Алексеевича в гриме, он поёт серенаду:
Выходи, о друг мой нежный,бил свиданья час,сон твой детский, безмятежныйотгони от глаз.
За клавесином полосатый кот – видно, напившийся кофе, – играет вступление к дуэту Лизы и Полины из оперы “Пиковая дама”, входят Зина и Эра в ярких нарядах с шифоновыми шлейфами и внезапно растворяются в дымке своих вуалей».
Проснувшись, Вера чуть не заплакала: что за странные видения! Неужели она так ничего и не узнает о своих предках? И вот, спустя некоторое время, она дошла во сне до конца анфилады:
«Балкон парадного зала полукругом нависает над землёй. Эту форму хочется продолжать циркульным балетным движением до горизонта. Здесь хорошо бы поставить высокое кресло и сидеть, часами любуясь купами деревьев. Харри, Селена, смотрите, сюда выходят аполлоны в тёмных очках, подставляя солнцу свои сияющие тела! Внизу тропинка ведёт к палисаднику, огороженному ветшающим забором, растут космеи. И большие красные цветы, похожие на розы, выглядывают из окна. А у песочницы, где огромная сова Афины Паллады оставляет свои следы и перья, появился старый колодец».
Вера открыла глаза: «Как интересно! Значит, в моём доме есть тайный ход, через время и расстояние ведущий к детской площадке на Урале».Вот только колодца там быть не могло. Он находился здесь, в саду, охраняемый местным тонтту, который выглядывал из-за куста пиона. По ночам этот маленький человечек прыгал на ветхой крышке над водой и слушал, как вниз сыпался песок, падала с бульканьем мелкая галька. Вера его никогда не видела, разве что иногда замечала слабое мерцание у сливовых деревьев. Она вышла в сад. Показалась Луна, Вера подошла к огромным туям; они осыпали свои семена, лёгкое потрескивание скорлупок напоминало трепетание крыльев множества стрекоз.






