ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман в стиле магического реализма написан колоритным поэтическим языком и повествует о реальном опыте автора, о происхождении рода и формировании своеобразного взгляда на прошлое. Здесь множество персонажей, объединённых между собой то родственными связями, то мистическими. Перед глазами возникают панорамы минувших времён, линии повествования переплетаются между собой, будто корни гигантского древа, и дают побеги в настоящем. Вера Надежда Жандр Роман в стиле магического реализма написан колоритным поэтическим языком и повествует о реальном опыте автора, о происхождении рода и формировании своеобразного взгляда на прошлое. Здесь множество персонажей, объединённых между собой то родственными связями, то мистическими. Перед глазами возникают панорамы минувших времён, линии повествования переплетаются между собой, будто корни гигантского древа, и дают побеги в настоящем. Надежда Жандр Вера Она вошла в скайп, позвонила, но на том конце тоннеля никто не ответил. Записала в ленте сообщений: «Мам, я начинаю, да? Ты как?» Она ждала сигналов от высших сил или от окружения, тем самым пытаясь снять с себя ответственность за мысли, чувства и за то, что воспоследует, будучи начертанным. Первое движение, как толчок, было похоже на вхождение в материю. Светлая серая масса перед глазами, лёгкая тошнота и заторможенность безвольных движений, даже обречённость какая-то во всём. Ещё не придя в себя, она стала записывать, вяло, так пишут автобиографию, резюме и прочее… о первом ударе раннего взр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Никого? Что ж это было? И почему вид из окна казался Вере то парком во французском стиле, то лужайкой, обрамлённой замшелыми валунами и величественными туями возле её финского дома, то до боли знакомой площадкой, маленьким оазисом детства, где растёт тысяча деревьев —дикие яблони, лиственницы, липы, – а маленькие лавочки придерживают серебряные медведи?

И сон повторился:

«Следующая комната оказывается приёмной. Диванчики, обтянутые пёстренькой тканью, в стиле ампир. Вальяжных кресел там нет. Узенькие полоски на обивке вызывают щемящее, сиротское чувство. И сесть-то на эти полосочки не хочется, а если уж придётся – только со стиснутыми коленками и пуритански поджатыми губками. Приёмная эта словно бы и не приглашает в соседний парадный зал, где по мановению волшебной палочки разлетаются в танце белоснежные пилястры, люстры обрушиваются холодными потоками и появляется Мефистофель! Его черты напоминают прадеда Петра Алексеевича в гриме, он поёт серенаду:

Выходи, о друг мой нежный,бил свиданья час,сон твой детский, безмятежныйотгони от глаз.

За клавесином полосатый кот – видно, напившийся кофе, – играет вступление к дуэту Лизы и Полины из оперы “Пиковая дама”, входят Зина и Эра в ярких нарядах с шифоновыми шлейфами и внезапно растворяются в дымке своих вуалей».

Проснувшись, Вера чуть не заплакала: что за странные видения! Неужели она так ничего и не узнает о своих предках? И вот, спустя некоторое время, она дошла во сне до конца анфилады:

«Балкон парадного зала полукругом нависает над землёй. Эту форму хочется продолжать циркульным балетным движением до горизонта. Здесь хорошо бы поставить высокое кресло и сидеть, часами любуясь купами деревьев. Харри, Селена, смотрите, сюда выходят аполлоны в тёмных очках, подставляя солнцу свои сияющие тела! Внизу тропинка ведёт к палисаднику, огороженному ветшающим забором, растут космеи. И большие красные цветы, похожие на розы, выглядывают из окна. А у песочницы, где огромная сова Афины Паллады оставляет свои следы и перья, появился старый колодец».

Вера открыла глаза: «Как интересно! Значит, в моём доме есть тайный ход, через время и расстояние ведущий к детской площадке на Урале».Вот только колодца там быть не могло. Он находился здесь, в саду, охраняемый местным тонтту, который выглядывал из-за куста пиона. По ночам этот маленький человечек прыгал на ветхой крышке над водой и слушал, как вниз сыпался песок, падала с бульканьем мелкая галька. Вера его никогда не видела, разве что иногда замечала слабое мерцание у сливовых деревьев. Она вышла в сад. Показалась Луна, Вера подошла к огромным туям; они осыпали свои семена, лёгкое потрескивание скорлупок напоминало трепетание крыльев множества стрекоз.