ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Двадцатилетний тренер по теннису приезжает в загородное имение, чтобы помочь юной барышне, известной теннисистке, поддержать спортивную форму. Между молодыми людьми с первого же дня устанавливаются странные отношения: оба чувствуют необъяснимое притяжение, несмотря на разницу в положении и тот факт, что барышня уже обручена. Ее жених служит секретарем у богатого князя, отпрыска старинного рода, и проживает с ним в мрачном замке неподалеку от имения. Говорят, в этом замке обитают потусторонние силы, а неприступные стены хранят невероятные богатства. Вскоре события приобретают воистину непредсказуемый характер… Витольд Гомбрович – пожалуй, самый известный польский писатель ХХ века, мастер гротеска и «психологического шантажа» (так назвал своеобразный стиль автора Джон Апдайк). Гомбрович был номинирован на Нобелевскую премию четыре раза, его произведения известны по всему миру. «Одержимые» – причудливый готический роман о любви и тайнах прошлого – вышел в свет незадолго до оккупации Польши немецкими войсками и в то время остался почти незамеченным. Лишь в 1990 году роман был издан полностью под настоящим именем автора, а вскоре приобрел широкую известность и был переведен на многие языки. Впервые на русском!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Поглядим.

– Вы хотите отремонтировать эту развалюху?

– Моя договоренность с князем пока такого не предусматривает. Ведь наследник – Гандрыч, а я – всего лишь хранитель замка, да и то это слишком громко сказано. Мое дело – позаботиться о движимом имуществе, провести экспертизу, передать ценные предметы в музеи…

– Замок скоро превратится в руины, – напомнил Хинч.

– Будущее покажет. Конечно, если никто о нем не позаботится, он обязательно рассыплется. Но у князя еще есть время все обдумать.

– Вы так полагаете?

– Я вижусь с ним каждый день и считаю, что он возвращается к жизни. Старик был похож на свой замок. Его психика словно бы покрывалась паутиной и пылью. И негодяй Холявицкий внес в это свою немалую лепту. Он мучил князя, издевался над ним, то разжигая надежду, то насмехаясь, а то и угрожая и запугивая. Секретарь умело использовал стариковскую манию, хоть и не понимал ее причин. Подлец, холодный, расчетливый подлец.

– Но в конце концов он сам запутался в своих подлостях.

Профессор задумчиво сшибал тростью огромные лопухи и колючий чертополох, разросшиеся у стены.

– Таков конец любой подлости.

– И что? Выкарабкается он?

– Откуда? А, вы имеете в виду ранение?.. Наверняка. Врачи сразу сказали, что оно легкое. Доктор утверждает, что так стреляются два типа самоубийц: либо комедианты, либо трусы. Пуля в грудь?.. Ну да, ну да… Два сломанных ребра, порванные мышцы… Впрочем, пуля в этом старинном стволе действительно сидела огромная. Но секретарь выживет.

– Князь ничего не знает?

– Ничего. Он еще не пришел в себя, когда мы увозили Холявицкого. Гжегож не проговорится, хотя бы из привязанности к старику. Гандрыч тоже.

– Франек. А что Франек говорит о княжеских планах?

– Кажется, ничего не имеет против.

– Значит, в конечном итоге вы, профессор, свою партию выиграли. Замок останется в руках князя и Франека, а движимое имущество отправится доживать свой век в музеях? Как вы и мечтали?

– Надеюсь. Но мне бы хотелось, чтобы и замок не пропал. Эти старые стены могут простоять еще много лет. Снаружи – развалины, но сердцевина крепкая. Сплошной камень. Надо только заменить перекрытия, полы, укрепить фундамент, заново оштукатурить – это воскресило бы мертвеца.

– Так же, как мы воскресили князя.

– Ну, здесь понадобится куда больше трудов. Потребуются немалые усилия и немалые вложения. Но я позабочусь о том, чтобы деньги нашлись. Да они и окупятся, ведь в этих старых покоях столько всего можно разместить! Приют, школу, музей… Да можно даже не вывозить здешние сокровища, а оставить их в замке, создав правильные условия хранения.

Они обходили по периметру мрачные стены, шли вдоль замкового рва, спотыкались на разбитых плитах двора, проваливались в заросшие бурьяном ямы.