— Напоминаю, домина Стормсонг — через полчаса у вас занятие с мэтром Риделем! Заканчивайте!
Недовольно фыркнув, девушка, тем не менее, прекратила напевать и выдала в пространство легкий импульс энергии с вложенным намерением завершения действия-прощанием. Кое-что она уже умела, да. Духи немедленно прекратили виться вокруг неё, потянувшись в сторону леса, исчезая из восприятия. Поглядев им вслед пару мгновений, Анна развернулась к выходу с полигона — практику с Риделем она не пропускала никогда. Не в её интересах было отлынивать.
Следует признать, что теософы скрупулезно соблюдали условия сделки со Штальбюлем. Декан, когда договаривался с госпожой Эрум о возможности обследования тушки Анны, в число требований включил передачу результатов самой девушке, а также помощь ей в виде занятий с учителями. Он кое-что знал о благословленных духами — за две сотни лет жизни каких только сведений не нахватаешься — поэтому представлял, с чем столкнётся его протеже. И понимал, что поддержка медиков и менталистов лишней не будет. Анна, разумеется, отказываться от уроков не собиралась: она с уважением относилась к обоим направлениям великого искусства магии, да только времени на них постоянно не хватало. Сейчас ситуация изменилась. Она, во-первых, хотела понимать суть идущих с ней процессов, во-вторых, обратила внимание на несвойственную ей эмоциональность. Девушка стала чувствительной, как в те времена, когда она мирно жила в замке Стормсонгов под защитой отца, и мир казался дружелюбным. Плохой признак. У неё и так-то после слияния психика своеобразная, а сейчас добавились изменения организма мистического толка, тоже воздействующие на мышление.
Занятия консиенцией проблему не устранили, но хотя бы позволяли не срывать раздражение на окружающих. Очень важный момент — заводить лишних врагов сейчас Анна себе позволить не могла.
Декан факультета земных искусств Букельского университета магии мэтр Штальбюль и его заместитель, мэтр Болен, знакомым с ними людям напоминали двух крокодилов, вынужденных делить одну реку. Или двух медведей, периодически дерущихся из-за спорного участка лесных владений. Вроде бы, есть, из-за чего спорить, и ради приза оба готовы к схватке, но уважение к зубам оппонента вынуждает ограничиться порыкиванием, угрожающими жестами и легкими укусами с мгновенным отступлением. Призом в данном случае служило кресло главы факультета, занимаемое Штальбюлем. Доминус Болен давно облизывался на должность, старательно подставляя любимого начальника, однако тот в интригах разбирался ничуть не хуже и нападки уверенно отбивал. Причем, удивительно, в противостоянии мэтры придерживались одного им понятного свода правил, не переходя зыбких, но очевидных обоим границ.






