Так было до недавнего времени. Теперь, когда Штальбюль заручился поддержкой профессуры остальных Домов и уверенно шел на повышение, собираясь на ближайших выборах занять место ректора, предмет конфликта исчез. Старый ректор в силу возраста и, образно выражаясь, дружеской помощи уйдёт в отставку. Студенчество, в противоположность другим университетам, на выборах не голосует, а его королевское высочество дал понять, что предложенную магами кандидатуру утвердит. Таким образом, Штальбюль станет ректором, а Болен наконец-то займёт пост декана. Захочет ли Болен «подсидеть» патрона ещё раз, продолжат ли они сложившуюся традицию вялотекущей вражды, Анна не знала. Зато она прекрасно понимала, что, если бы не её решение вернуться в Букель, её старшему наставнику нечего было бы предложить теософам, и за кого бы те голосовали, неизвестно.
Таким образом, Штальбюль был ей должен. Данный нюанс оба прекрасно понимали. Конечно, знатные господа часто забывают об оказанных услугах, но в данном случае опытный маг, вроде бы, намеревался честно расплатиться с ученицей. Покровительством расплатиться, защитой её интересов. Он видел потенциал леди Стормсонг и рассчитывал в будущем получить могущественную и влиятельную союзницу. Просто надо помочь ей в юности. Даже если дороги их разойдутся, сам факт наставничества над будущим магистром положительно скажется на его репутации.
Кроме того, декан предпочитал без веской причины не нарушать принятых обязательств. Мало ли.
В отличие от него, пока-ещё-заместитель Болен себя должником Анны не считал. Просто настроение у него было хорошее, девушке он симпатизировал, вдобавок, как любому мужчине в возрасте, ему нравилось просвещать молодежь. Поэтому в неформальной беседе, больше похожей на лекцию по практической политологии, он участвовал активно, где-то уточняя высказывания Штальбюля, а где-то вступая с ним в спор.
— В столице осведомлены о случившемся с вами благом событии, — без спешки потягивая кофе из пузатой фарфоровой чашки, вещал декан. — Однако вы должны помнить, домина, что большинство придворных и сам его королевское высочество не имеют дара. Они не способны в полной мере осознать, кем являются вестники, насколько сильно благословление духов меняет людей, какие возможности даёт. О, безусловно, они прекрасно образованы, а к их услугам достаточно знающих магов, готовых объяснить, подсказать. Только ведь чтобы получить правильный ответ, надо задать правильный вопрос!
— Вдобавок, простецы есть простецы, — меланхолично заметил Болен. — Суеверия властны даже над лучшими из них.
Штальбюль понимающе усмехнулся:
— Да, об этом тоже надо помнить.






