ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Жизнь дала мне два года передышки, но вечно эта тишина продолжаться не могла. Будто почуяв меня и моего волка, к берегу форпоста прибыла черепаха-остров. И теперь, чтобы стать сильнее и выяснить, что нужно от нас Демону, мне придется не только отправиться в экспедицию на ее спину, но и проникнуть глубоко в недра ее тела. Да и без незваных гостей не обойдется... В общем даже хорошо, что за два года я не забыл главный принцип этого мира: выживает сильнейший. Пламенев. Книга 11 Сергей Карелин Жизнь дала мне два года передышки, но вечно эта тишина продолжаться не могла. Будто почуяв меня и моего волка, к берегу форпоста прибыла черепаха-остров. И теперь, чтобы стать сильнее и выяснить, что нужно от нас Демону, мне придется не только отправиться в экспедицию на ее спину, но и проникнуть глубоко в недра ее тела. Да и без незваных гостей не обойдется... В общем даже хорошо, что за два года я не забыл главный принцип этого мира: выживает сильнейший. Сергей Карелин, Юрий Розин Пламенев. Книга XI Глава 1 Шерсть на загривке Вирра встала дыбом, из глотки пошел низкий ровный гул, и черное пламя тонкими языками само поползло по хребту. Он стоял неподвижно и буквально гудел, как гудит натянутый трос, глядя туда же, куда смотрел я. Нечто на воде продолжало медленно двигаться вдоль берега. Расстояние по ночной глади обманывало, но то, что я сначала принял за все тело, оказалось только частью: за ней из темноты проступила следующая, а за той еще одна. Лунная дорожка лежала на воде ровной полос

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — А теперь моя позиция для тех, кто ее еще не выучил. Мне этот принцип не нравится. Черепаха приходит на моей памяти четвертый раз. Четвертый раз я предлагаю его отменить, и до сих пор всякий раз оставалась в меньшинстве. Причина у меня одна, и она не поменялась: место на черепахе должно определяться потенциалом роста и больше ничем. Ни фамилией, ни тем, чей отец пришлет обоз с эликсирами.

— Обозы, между прочим, лечат наших раненых, — сказал немолодой капитан с выжженным солью лицом, третий от Хвостикова. — Прости, комендант, но это не грязный расчет, это хозяйство. Форпост живет в том числе на этих благодарностях. В прошлый заход решали так же, и никто не жаловался.

— Жаловаться было некому, — сказала Ольга Петровна. Она поднялась, оперлась костяшками о стол, и разговор перестал быть обменом доводами. — Отвечу на аргумент про хозяйство. Да, все правда. Но наш форпост держит континент. Это его единственная служба, и она не продается и не принадлежит никаким родам. Кормить его благодарностями можно, но торговать местами на черепахе за благодарности нельзя, потому что еще через десять лет континент будут держать не сильнейшие из выросших, а удобнейшие из пристроенных. Это довод разума. А вот вам довод силы, — в ее голосе прозвучала довольно редкая для нее сталь, — в прошлый заход меня продавили в этом вопросе. Но тогда я стояла на Шестом Круге. За восемь лет прорвалась на Седьмой. Кто хочет попробовать продавить меня снова, может начинать прямо сейчас. Я слушаю.

Глава 2

— У меня в подразделении лучшие бойцы как раз из уездных детей, — сказал еще один капитан, лысый, с перебитой переносицей. — Им теперь соревноваться на общих основаниях? С поварятами из снабжения?

— Именно, — сказала Ольга Петровна. — И если поварята их обойдут по потенциалу, значит, не такие они и лучшие.

Она не торопясь обвела стол глазами, от лица к лицу. Хвостиков, который был безродным, за весь совет не сказавший ни слова, огладил бороду, и мне показалось, что в этот жест он спрятал усмешку.

Тишина простояла секунд десять.

— Возражений нет, — сказала Ольга Петровна и села. — Тогда решаем честно. Отбор через большое соревнование. Участвуют все, кто сейчас в форпосте и проходит по уровню: Третий Круг и ниже. Формат и число мест доведу отдельным приказом.

— Я доложу об этом в свой клан, — тихо проговорил командир отряда снабжения у дальнего края.

— Докладывай, — сказала Ольга Петровна равнодушно. — Когда хоть кто-то доберется сюда, черепаха уже уйдет за горизонт. Она никого не ждет, и я не буду. Все, совет закончен. Капитаны, списки годных по уровню от каждого подразделения мне через два часа.

Стулья задвигались, заскрипели.