ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Жизнь дала мне два года передышки, но вечно эта тишина продолжаться не могла. Будто почуяв меня и моего волка, к берегу форпоста прибыла черепаха-остров. И теперь, чтобы стать сильнее и выяснить, что нужно от нас Демону, мне придется не только отправиться в экспедицию на ее спину, но и проникнуть глубоко в недра ее тела. Да и без незваных гостей не обойдется... В общем даже хорошо, что за два года я не забыл главный принцип этого мира: выживает сильнейший. Пламенев. Книга 11 Сергей Карелин Жизнь дала мне два года передышки, но вечно эта тишина продолжаться не могла. Будто почуяв меня и моего волка, к берегу форпоста прибыла черепаха-остров. И теперь, чтобы стать сильнее и выяснить, что нужно от нас Демону, мне придется не только отправиться в экспедицию на ее спину, но и проникнуть глубоко в недра ее тела. Да и без незваных гостей не обойдется... В общем даже хорошо, что за два года я не забыл главный принцип этого мира: выживает сильнейший. Сергей Карелин, Юрий Розин Пламенев. Книга XI Глава 1 Шерсть на загривке Вирра встала дыбом, из глотки пошел низкий ровный гул, и черное пламя тонкими языками само поползло по хребту. Он стоял неподвижно и буквально гудел, как гудит натянутый трос, глядя туда же, куда смотрел я. Нечто на воде продолжало медленно двигаться вдоль берега. Расстояние по ночной глади обманывало, но то, что я сначала принял за все тело, оказалось только частью: за ней из темноты проступила следующая, а за той еще одна. Лунная дорожка лежала на воде ровной полос

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пламенев. Книга 11

Сергей Карелин

Жизнь дала мне два года передышки, но вечно эта тишина продолжаться не могла. Будто почуяв меня и моего волка, к берегу форпоста прибыла черепаха-остров. И теперь, чтобы стать сильнее и выяснить, что нужно от нас Демону, мне придется не только отправиться в экспедицию на ее спину, но и проникнуть глубоко в недра ее тела. Да и без незваных гостей не обойдется... В общем даже хорошо, что за два года я не забыл главный принцип этого мира: выживает сильнейший.

Сергей Карелин, Юрий Розин

Пламенев. Книга XI

Глава 1

Шерсть на загривке Вирра встала дыбом, из глотки пошел низкий ровный гул, и черное пламя тонкими языками само поползло по хребту. Он стоял неподвижно и буквально гудел, как гудит натянутый трос, глядя туда же, куда смотрел я.

Нечто на воде продолжало медленно двигаться вдоль берега. Расстояние по ночной глади обманывало, но то, что я сначала принял за все тело, оказалось только частью: за ней из темноты проступила следующая, а за той еще одна. Лунная дорожка лежала на воде ровной полосой, но там, где она ложилась на эту спину, полоса терялась в черноте силуэта.

Встречное внимание никуда не делось. Я свернул восприятие в первую же секунду, но ощущение осталось: спокойное, огромное, как будто на весь горный кряж разом опустили ладонь.

Нас увидели. И продолжали держать где-то на краю этого нечеловеческого взгляда.

— Уходим, — сказал я. — К Ольге Петровне.

Вирр развернулся раньше, чем я договорил.

Пять километров до форпоста мы промчались минуты за две. Я летел на взрывной тяге, выжимая из Ядра все, что оно отдавало без надрыва, Вирр стелился рядом черной тенью. На этот раз ему было не до ехидства от превосходства скорости: он то и дело оборачивался на бегу, глядя в сторону того места, откуда мы ушли, и гул в его груди не стихал.

Стена выросла из темноты серым монолитом. Я перемахнул ее с одного толчка, Вирр взял в два прыжка через уступ, и дозорный на гребне только начал разворачиваться на звук, когда мы уже стояли во дворе.

Окно кабинета коменданта светилось, единственное во всем административном корпусе.

По уставу мне полагалось доложить по форме дежурному офицеру и ждать, пока обо мне доложат выше. Устав остался на скале.

Дежурный у входа шагнул наперерез, но раньше чем он набрал воздуха я увидел стоявшую на верху лестницы Ольга Петровну в расстегнутом кителе, смотревшую на меня. Потом мотнула бритой головой, показывая внутрь, и ушла в кабинет.

Вирр, разумеется, в коридор не прошел бы. Так что он свернул вдоль корпуса, к светящемуся окну второго этажа. Когда я вошел, Ольга Петровна уже толкала створки наружу. В проем, заслонив почти весь ночной двор, вдвинулась черная лобастая голова. Комендант оглядела ее без выражения, просто кивнув.