ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Читатели хорошо знают Беки Сейтакова по его роману «Братья» и повести «Живая дань», изданных массовым тиражом. Сюжет повести «Паутина» таков: в пустыне строится новый город. В нём живут ученые. Научно-исследовательский институт по освоению космоса возглавляет молодой профессор Шагельдыев. В этот институт ловко пробираются агенты иностранной разведки. Жена Шагельдыева подозревает этих людей в недобром, однако умалчивает о своих подозрениях, потому что иначе может оказаться запятнанной ее честь. Постепенно развязывается сложный житейский узел, автор завладевает вниманием читателя, держит его в постоянной напряженности. Повесть «Паутина» была издана на туркменском языке в 1963 году под названием «Сердце пустыни».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Шагельдыев досадливо сдвинул широкие брови. «Положение! — подумал он. — Я домой приду — Джамал на работе. Она дома — я занят. Прямо хоть бери и свиданье друг другу назначай — как влюбленные». Он усмехнулся собственным мыслям и сказал вслух:

— Что ж, дочка, будем обедать вдвоем.

Он поставил на плиту кастрюлю, вымыл руки, отвернул на столе край скатерти, чтобы не испачкать ее едой. Роза достала из серванта тарелки и ложки.

— Папа, а лимонад перед обедом тоже пьют, правда?

— Кто пьет, а кто смотрит.

— Это ты смотришь, да? — лукаво спросила Роза. — А кто пьет — это я, да?

— Ну, что с тобой поделаешь, — сдался Шагельдыев, разливая суп по тарелкам. — Пей и садись за стол.

— А где бабушка?

— Вон идет, по веранде, слышишь?

Роза прислушалась и сказала:

— Вечно ты, папка, обманываешь! Это мама идет!..

В комнату вошла невысокая, полная, очень красивая женщина.

— Хозяйничаете? — спросила она. — Сегодня не жара, а просто ужас… Что вы здесь пьете, что едите? Мне дадите кусочек?

— Кто пришел вовремя, тот съел арбуз, а опоздавший подбирает семечки, — улыбнулся Шагельдыев.

— Мы не ели арбуза! — сказала Роза, покосившись на отца, и направилась к серванту за обеденным прибором для матери.

— Какие дела задержали тебя сегодня? — спросил Шагельдыев жену.

Джамал крепко провела по лицу ладонями.

— Монгольская делегация приехала. Пришлось провожать их по музею…

Когда посвежевшая и переодетая, она вышла из ванной, сердце у Шагельдыева дрогнуло и тоскливо сжалось, словно от предчувствия потери. Он поймал себя на этой мысли и сердито подумал, что надо побольше отдыхать, чтобы нервы были в порядке, но сразу же вздохнул: какой отдых, когда так много работы…

— Между прочим, монгольские товарищи очень хвалили наш город, — сказала Джамал.

— Между прочим, за едой не разговаривают, — в тон жене отозвался Шагельдыев.

— Нет, в самом деле я даже не представляю, как я смогла бы жить в другом месте.

— А почему это ты хочешь пользоваться всеми благами цивилизации, которые созданы другими, а сама создавать эти блага на пустом месте не желаешь.

— У меня совсем другая специальность. Каждый должен делать только то, на что он способен, к чему у него есть призвание.

Джамал рассмеялась и быстро взъерошила волосы мужа. Он попытался ее поймать, но схватил только халат. Она выскользнула из широкого одеяния, показала нос и скрылась в спальне.

Шагельдыев посидел немного, глядя на щелкнувшую замком дверь, потом взглянул на часы и заторопился.

— Джамал, я ухожу!

— Сейчас!

На веранде защебетала Роза.

В комнату с большим мешком шерсти вошла Огульгерек — мать Джамал. Статная и белолицая, несмотря на свои шестьдесят лет, она никак не хотела бросать работу в ковровой фирме. Работала она, правда, на дому, но все же работала.