— Уже пообедали, дети? — опросила она, ставя мешок в угол. — А я с бухгалтером ругалась. Такой прости господи, несуразный человек. Цифра, а не человек. Я ему говорю: «Доверять людям надо, давно вся жизнь на доверии построена». А он мне свое гнет: «У меня цифры. У меня отчетность». — «Спишут, говорю, как-нибудь и тебя вместе с твоей отчетностью и сдадут в архив». И молодой еще человек, пятидесяти нет, а такой въедливый…»
— Зачем они вам нужны, эти бухгалтеры! — поморщился Шагельдыев, поднимая упавший мешок. — Разве вам дома мало работы? Лучше бы с Розой лишний раз в парк сходили или на пляж.
— За Розочкой я смотрю, — веско ответила Огульгерек. — И дома у меня порядок. Только не могу я одним домом жить. Все люди как люди, все работают, а я — вроде на пенсии. Рано мне, Нурягды, на пенсию выходить. Мне и на работе предлагали, да я отказалась, потому что пусть старикам больше платят, а я еще сама заработать могу.
Закалывая последние шпильки, Джамал сказала:
— Ты, мама, кушай сама. Розу не корми, она с нами пообедала.
— А ты-то куда торопишься? Разве твой рабочий день не кончился? — удивилась мать.
— Меня заставляют работать больше, чем я могу. — Джамал покосилась на мужа. — Гости у меня из Монголии, мама… Ну, я готова! Или мне пешком идти?
— Не стоит, — добродушно возразил Шагельдыев. — Я могу тебя отвезти даже в пустыню.
— Пока меня интересует только краеведческий музей.
— Что на ужин-то вам готовить, дети? — спросила Огульгерек.
— Про это Нурягды знает, — сказала Джамал.
— Спросите у Джамал, — посоветовал Шагельдыев, выходя вслед за женой.
Они не успели сойти с крыльца, как зазвонил телефон. В летнее время, чтобы не беспокоить Розу и Огульгерек ночью, аппарат ставили на веранде.
Звонок был продолжительный, «районный» звонок.
Шагельдыев вопросительно посмотрел на жену, снял трубку.
— Да, это я, отец… Да-да, хорошо слышу… Что?..
Трубка бормотала громко, но неразборчиво. Джамал не различала отдельных слов и пыталась понять их по лицу мужа. Внезапно он побледнел.
— Хорошо, отец!.. Я все сделаю… Ты не волнуйся — все хорошо будет… Я сейчас же звоню в аэропорт!..
— С матерью что-нибудь? — догадалась Джамал.
— Да… Отец говорит, очень сильно заболела. А если уж он врача просит, то дело, видимо, серьезное… Мама за всю жизнь никогда ничем не болела. Что с ней могло случиться?
— Звони Хемраеву! — поторопила Джамал. — Мало ли что случается в любимой тобой пустыне! Пусть немедленно высылает санитарный самолет… Может быть, мне полететь с врачом?
— Не надо, — сказал Шагельдыев. — Не надо поднимать лишней паники. У меня есть время — я слетаю сам.
— Тогда я провожу тебя в аэропорт… Машину обратно приведу.
Начальника отдела санитарных самолетов Хемраева они не застали.






