ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Читатели хорошо знают Беки Сейтакова по его роману «Братья» и повести «Живая дань», изданных массовым тиражом. Сюжет повести «Паутина» таков: в пустыне строится новый город. В нём живут ученые. Научно-исследовательский институт по освоению космоса возглавляет молодой профессор Шагельдыев. В этот институт ловко пробираются агенты иностранной разведки. Жена Шагельдыева подозревает этих людей в недобром, однако умалчивает о своих подозрениях, потому что иначе может оказаться запятнанной ее честь. Постепенно развязывается сложный житейский узел, автор завладевает вниманием читателя, держит его в постоянной напряженности. Повесть «Паутина» была издана на туркменском языке в 1963 году под названием «Сердце пустыни».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Уже пообедали, дети? — опросила она, ставя мешок в угол. — А я с бухгалтером ругалась. Такой прости господи, несуразный человек. Цифра, а не человек. Я ему говорю: «Доверять людям надо, давно вся жизнь на доверии построена». А он мне свое гнет: «У меня цифры. У меня отчетность». — «Спишут, говорю, как-нибудь и тебя вместе с твоей отчетностью и сдадут в архив». И молодой еще человек, пятидесяти нет, а такой въедливый…»

— Зачем они вам нужны, эти бухгалтеры! — поморщился Шагельдыев, поднимая упавший мешок. — Разве вам дома мало работы? Лучше бы с Розой лишний раз в парк сходили или на пляж.

— За Розочкой я смотрю, — веско ответила Огульгерек. — И дома у меня порядок. Только не могу я одним домом жить. Все люди как люди, все работают, а я — вроде на пенсии. Рано мне, Нурягды, на пенсию выходить. Мне и на работе предлагали, да я отказалась, потому что пусть старикам больше платят, а я еще сама заработать могу.

Закалывая последние шпильки, Джамал сказала:

— Ты, мама, кушай сама. Розу не корми, она с нами пообедала.

— А ты-то куда торопишься? Разве твой рабочий день не кончился? — удивилась мать.

— Меня заставляют работать больше, чем я могу. — Джамал покосилась на мужа. — Гости у меня из Монголии, мама… Ну, я готова! Или мне пешком идти?

— Не стоит, — добродушно возразил Шагельдыев. — Я могу тебя отвезти даже в пустыню.

— Пока меня интересует только краеведческий музей.

— Что на ужин-то вам готовить, дети? — спросила Огульгерек.

— Про это Нурягды знает, — сказала Джамал.

— Спросите у Джамал, — посоветовал Шагельдыев, выходя вслед за женой.

Они не успели сойти с крыльца, как зазвонил телефон. В летнее время, чтобы не беспокоить Розу и Огульгерек ночью, аппарат ставили на веранде.

Звонок был продолжительный, «районный» звонок.

Шагельдыев вопросительно посмотрел на жену, снял трубку.

— Да, это я, отец… Да-да, хорошо слышу… Что?..

Трубка бормотала громко, но неразборчиво. Джамал не различала отдельных слов и пыталась понять их по лицу мужа. Внезапно он побледнел.

— Хорошо, отец!.. Я все сделаю… Ты не волнуйся — все хорошо будет… Я сейчас же звоню в аэропорт!..

— С матерью что-нибудь? — догадалась Джамал.

— Да… Отец говорит, очень сильно заболела. А если уж он врача просит, то дело, видимо, серьезное… Мама за всю жизнь никогда ничем не болела. Что с ней могло случиться?

— Звони Хемраеву! — поторопила Джамал. — Мало ли что случается в любимой тобой пустыне! Пусть немедленно высылает санитарный самолет… Может быть, мне полететь с врачом?

— Не надо, — сказал Шагельдыев. — Не надо поднимать лишней паники. У меня есть время — я слетаю сам.

— Тогда я провожу тебя в аэропорт… Машину обратно приведу.

Начальника отдела санитарных самолетов Хемраева они не застали.