— Каждое утро! — отчеканил он. — Как назначено!
— Молодец. Готовься, скоро перейдём ко второму этапу. — Я выдал ему свежий флакон и кивнул на ноутбук: — Докладывай.
— По ферулам есть информация! — оживился он. — Смола ферулы продаётся как пряность, называется асафетида. В Ярославле есть две лавки восточных товаров, в одной она точно бывает, я по отзывам проверил. Живые растения ищу, но они южные, это дольше… Нашел в одной из лавок «ферулу вонючую», но она ферментированная. По сильфию пока только статьи и одна легенда про монастырский гербарий.
— По лавкам напиши адреса и выдай Мирославе Сергеевне.
— Хорошо.
— По безымянному файлу?
— Пока один мусор, — честно ответил Игоша. — Но я настроил оповещения по всем трём направлениям и по общим признакам. Плюс собираю отдельный файл с легендами о горах.
— Мусор тоже сохраняй, — велел я. — Разберём вместе.
Дальше пошли гвардейцы. Первым был Вяз с простреленным у «Причала» плечом: я сменил ему заживляющий состав на более лёгкий и заодно выслушал доклад по новобранцам. Всё было чисто.
Следом пришёл Фин после контузии. Ещё четверым я обновил стандартные укрепляющие настои и сделал пометки в записях, сколько и каких эликсиров было выдано.
Последним пришёл Бирюк — ему я вручил пару восстанавливающих флаконов.
— Рука рабочая, — подытожил я, глядя на гвардейца. — Зонт над дамой уверенно держит. Используй с толком.
— Есть использовать с толком! — выпалил он и ретировался так резво, что едва не забыл флаконы на столе.
Дождь к тому времени стихал, по крыше лаборатории шуршала уже мелкая морось. В дверь постучал Егорка. Мокрый насквозь и довольный, он выложил на клеёнку охапку корней в комьях земли и пучок молодого хвоща.
— Живокост, ваше благородие. Брал по берегу, ниже по течению.
— Хороший выбор, — сказал я, и Егорка просиял. — Корни в ящик с влажным песком, вот сюда. Хвощ развесь над дальним столом, пусть обсохнет. Завтра продолжим.
— А что мы будем из них делать? — не выдержал он.
— Основу для одного лекарства. Завтра увидишь, — ответил я, и любопытство на его лице сменилось предвкушением.
Егорка убежал, а я вернулся к эликсирам и перегонному столу. Спокойно постоять над ним мне дали минуты три — в дверь заколотили. Судя по напору, стучали кулаком, и стучал этот кулак с чувством глубокой правоты.
— Входи, — крикнул я.
На пороге обнаружился дед Федот. Его борода топорщилась во все стороны, а в глазах полыхало пламя народного гнева. Да уж, выбрал старик идеальное время — те десять минут, в который отсутствовал сегодняшний дневальный, которого я послал со списком покупок к Мире.
— Ваше благородие! — дед взял с места в карьер.






