Сложно, конечно, будет, но живой же человек мучается! Нельзя так оставлять!
– Рена Астрид!
– Да, Лисси?
– Рена Астрид, к нам тут гости…
Астрид появилась из кухни, улыбнулась…
– О, рена Свелен? Добрый день, проходите. Вы ко мне?
Марина кивнула. Говорить пока не получалось, стоило ей ту собаку вспомнить, и она вообще немела. Ларисия покачала головой.
– Нет, тетя Астрид, так не пойдет. Давайте я ее посмотрю, а вы рядом побудете, если что?
– А Алю дождаться? А Робина?
– Аля сейчас к матери поехала, Робин и Матео по городу носятся, так что и тянуть нечего. Моих сил хватит, просто потом меня лучше сразу чаем отпоить, хорошо?
– Лисси, ты уверена?
Элисон кивнула.
– Мне кажется, я даже сильнее стала. Чуточку.
– Ну, если так… рена Свелен, хотите, чтобы вас от заикания вылечили? – Астрид поймала полный недоверия взгляд Марины и усмехнулась. – Лисси у нас сильный ментал. Таких, поди, и в столице нет.
Голубые глаза вспыхнули надеждой.
Ларисия потянула рену к креслу.
– Вот, садитесь, расслабляйтесь… я сейчас кое-что сделаю, а когда вы проснетесь, все будет уже хорошо. И никогда больше не будет кошмаров. Обещаю.
Марина послушно опустилась в кресло, и Ларисия коснулась ее лба.
– Вот так. А теперь – идем…
И опустилась на колени рядом с креслом, взяла Марину за руки. А что? Так и падать не придется, если что.
Разум взрослого человека и разум ребенка чем-то похожи. Словно громадная комната, собранная из миллионов зеркал, и каждое зеркало хранит свои воспоминания. Каждое зеркало готово их вернуть хозяйке. И одно из них…
Его и искать не надо, вот оно. Стоит посередине, и выглядит как уродливое, корявое, красно-черное, в форме собаки… да, так Марина и помнит. Здесь и живет ее страх.
Ларисия сделала шаг, второй…
Далеко.
Потянулась своей магией.
Да, очень далеко. Сколько лет прошло, сколько дней, сколько впечатлений наслоилось на то, старое… а оно вот, пересекает все, постоянно выдвигается, и не затенить его ничем, и не уничтожить. Сколько уж лет прошло…
Ларисия ухмыльнулась.
А вот и плюс в этом есть! Не надо воспоминание раскапывать, не надо его долго искать, оно серьезное и неприятное, но выявить его можно сразу.
Итак…
И она двумя руками вцепилась в зеркало в форме собаки.
– Ай-й-й-й-й-й!
Это было словно провал в черноту. И ты становишься маленькой, и беззащитной, и нянька отошла куда-то и теперь может только кричать, а собака несется к тебе, и она больше малышки, и страшная, и сейчас разорвет и сожрет… жуть накатывает волнами, и конца-края этому нет, и Марина просто падает в обморок.
И проваливается в темноту с мыслью: это конец. Совсем все… и малышке так страшно, безумно страшно…
Только вот Ларисия уже понимает, откуда этот страх. И может его скорректировать.
Семь лет.






