Хоть и нехорошо так говорить, а только я бы убийце пива поставил. Такую он пакость с нашей шеи снял… Гуська поплачет да и успокоится, знаю я сына, мать уж и девчонку ему приглядела хорошую, приучим помаленьку, детей воспитаем, в люди выведем.
– Нехорошо, – согласился рент Ноэль, не сильно осуждая старика. Кому-то не нравится? Ну, пусть вашему сыну рога наставляют, посмотрим тогда, как вы невестку обожать будете.
– Знаю. Но… какая ж она гадина… была! Хитрая, изворотливая…
– Видимо, не настолько.
– Да и ладно! Без нее всем лучше будет. И детям тоже. Знаю, что ты скажешь, нехорошо их матери лишать, а только что это за мать, которая ими и не занималась никогда? Моя все время с детьми, и после школы они к нам бегут, и ужином мы их кормим, и только после ужина они домой идут, и то с неохотой. Мелани их родила, чтобы мужа привязать, но не занималась никогда, и не любила, и настоящего тепла они от нее не видели. У старшего аппендицит случился, так кто, думаешь, обнаружил? Кто его в больницу вез, кто с ним в больнице лежал? Не мама, не папа…
Ноэль кивнул.
Ну, когда так, глупо от Ламарров сожалений ждать. Похоже, убивать они не убивали, но тому, что пиявка отвалилась, порадуются искренне.
– Дай боги, чтобы второй раз вашему сыну больше повезло, чем в первый.
– Сам за это молиться буду.
– Может, вы мне супругу сюда позовете? С ней поговорю? А потом и с вашим сыном? Чтобы детей не тревожить?
– А и позову. Спасибо, рент.
– А сами потом приезжайте в участок. Оформлю протокол, почитаете, если все правильно – подпишете. Хорошо?
– Конечно, рент Миттермайер.
– Ноэль.
– Конечно, Ноэль.
Супруга Этана невестку тоже не любила. И даже половины того, что знал ее супруг, не знала. Оно и понятно, когда на тебе дети висят, да и муж следил, чтобы она в эту грязь не сильно лезла. Ни к чему. Это он мужчина, а женщины существа хрупкие, нервные, подерется его Мия с Мелани, поди потом, растащи. А ведь может и вцепиться в волосы, за сына-то еще как может.
Так что нового Мия Ламарр ничего не рассказала.
И настало время Густава Ламарра.
Пришел, сел на бревнышко, посмотрел зло.
– Ну, задавайте вопросы.
– Чего тут спрашивать? – философски пожал плечами рент Ноэль. – Вы жену не убивали?
Если бы и были у него раньше сомнения, то сейчас они точно отпали. Рент Густав аж с бревна навернулся.
– ЧЕГО?!
– Вот, уже проще. Не убивали, значит?
– Да я… да Мелли… я ее любил!!!
– А она вас?
– И она меня!
И так это уверено было сказано, что Этана Ламарра рент Ноэль понял аж до глубины души. Действительно… хоть говори, хоть не говори – не поверит. Попробовать разве?
– А могла ваша супруга быть вам неверна?
И опять удивленные глаза. Искренне, видывал рент Ноэль разное, потому и отличать научился. Этот – не врет, не играет, не сыграешь так-то. Не получится.






