Склонившись над рулём, Марк закрутил педали ещё быстрее — хотя, казалось, что выжать ещё больше скорости из старенького «Урала» уже невозможно.
Для двенадцатилетнего мальчика Марк действительно гонял отлично — ему доводилось обгонять не только сверстников, но и ребят постарше. Недаром за ним закрепилось прозвище «Шумахер».
Вот и сейчас он вырвался далеко вперёд. Ловко обруливая ямы на извилистой грунтовой дороге, проложенной вдоль реки, он летел на полном ходу, наслаждаясь погожим летним утром, упиваясь скоростью и приятной болью в мышцах, замирая от восторга и от тянущего чувства в животе каждый раз, когда дорога шла под уклон.
С трудом заехав на очередной холм, он пустил свой «Урал» вниз по крутому склону. На сей раз велосипед разогнался так сильно, что даже Марку стало не по себе — тем более, что дорогу вдруг заволокло невесть откуда взявшимся туманом.
Именно из-за этого проклятого тумана он слишком поздно заметил камень, торчащий прямо посреди грунтовки — Марк попытался затормозить, одновременно выворачивая руль в сторону — но было уже слишком поздно.
Ему показалось, что подлетевший в воздух «Урал» вместе со своим седоком сделал почти идеальное сальто — на долю секунду он увидел свои ноги в грязных сандалиях на фоне яркого неба, а затем последовал удар, который выбил из него весь дух.
Придя в себя, Марк обнаружил, что лежит посреди дороги, а его левая нога запуталась в велосипедном руле.
Поднявшись, он со страхом ощупал себя с ног до головы, с изумлением убедившись, что, по всей видимости, ни одна кость в его теле не сломана.
Велосипеду повезло меньше. Переднее колесо погнулось восьмёркой, и Марк с содроганием подумал о том, как вечером ему придётся объясняться перед родителями.
Оглядевшись по сторонам, он заметил в некотором отдалении от места аварии стоящие по обеим сторонам вдоль дороги покосившиеся избы.
Впрочем, приглядевшись, он осознал, что от домов остались лишь полусгнившие остовы. Крыши давно уже истлели, трухлявые перекрытия обрушились внутрь покрытых мхом и лишайником бревенчатых коробок, чудом удержавшиеся кое-где на пустых окнах ставни сиротливо поскрипывали на ветру.
Отчего-то на душе у Марк стало неспокойно. Он вдруг понял, что не имеет представления, куда его занесло — вроде как в ближайшей округе заброшенных деревень не было, а если где какой дом и становился бесхозным, то уж, во всяком случае, до такого состояния не доходил — куда раньше местные разбирали его на дрова.
Перед ближайшей к нему избой на двух вкопанных в землю покосившихся столбах располагалась ржавая металлическая табличка с полустёртой надписью — дорожный указатель.
Потирая ушибленную коленку, Марк, прихрамывая, подошёл поближе, и с изумлением прочитал на указателе надпись: «село Пантелеевка».






