— А почему этот дом вас заинтересовал?
— Кто‑то наблюдал за нами из его окна, когда полиция доставала труп из реки, — объяснил я.
— Хорошо, я наведу справки, — согласился Никита Михайлович.
— А ещё я бы привлёк к расследованию господина Рябушинского. Вдруг призрак хозяина лавки отыщется на одном из столичных кладбищ?
— Хорошая идея, — кивнул Зотов. — С вами приятно работать, господин Тайновидец. От этих пирожных у меня разыгрался аппетит. Как вы смотрите на то, чтобы пообедать?
— Положительно, — улыбнулся я. — Но только в том случае, если обедать мы поедем ко мне. Уверен, вы соскучились по домашней еде.
— Ещё как соскучился, — признал Зотов. — Подождите минуту, кажется, полицмейстер хочет со мной поговорить.
Никита Михайлович прикрыл глаза и внимательно прислушался к зову, а я тем временем неторопливо пил кофе.
— Обед откладывается, — неожиданно сказал начальник Тайной службы. — Не знаю как, но Прудников умудрился задержать убийцу, и тот уже во всём признался.
Глава 4
Никита Михайлович откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня.
— Александр Васильевич, я прошу вас поехать со мной в полицейский участок. Нужно допросить предполагаемого убийцу и самого следователя Прудникова тоже. Я хочу знать всю правду об этом убийстве. Поможете разобраться?
— Разумеется, — улыбнулся я.
В дверь постучали. Зотов поморщился, но ответил:
— Войдите.
На пороге появилась Суворова.
— Что у вас, Ирина Витальевна? — спросил Зотов. — Обнаружили что-нибудь интересное при осмотре тела?
— Так точно, господин полковник, — официальным голосом ответила Суворова. — На левом предплечье убитого несмываемой краской был нанесён непонятный рисунок. Я тщательно осмотрела его. Видно, что рисунок несколько раз обновляли. Видимо, владелец рунной лавки тщательно следил за тем, чтобы рисунок не стёрся.
— Некоторые люди любят разукрашивать себя, — нетерпеливо сказал Никита Михайлович. — С этим можно разобраться позже.
— Господин полковник, этот рисунок очень напоминает руну, — негромко добавила Суворова.
— И что? — удивился Зотов.
— Это не просто чернила. В рисунке была заключена какая-то магия. У меня есть дар целителя, поэтому я почувствовала её след. У меня есть версия, господин полковник. Разрешите доложить?
— Говорите быстрее, Ирина Витальевна, — кивнул Зотов.
— Я предполагаю, что именно эта руна помогла смертельно раненому владельцу лавки добежать до реки и даже проплыть несколько метров.
— Вот как? — прищурился Никита Михайлович. — Интересно. Я хочу взглянуть на этот рисунок.
— Прошу вас.
Суворова положила на стол перед Зотовым лист бумаги.
— Я тщательно срисовала руну.
Зотов взглянул на рисунок и недовольно нахмурился.
— Что вы можете сказать об этом, Александр Васильевич?
Я пожал плечами.
— Ничего.






