— Магией клянусь! Да при мне и деньги нашли, которые я в лавке взял.
Он перевёл взгляд на меня:
— Не вру, ваше сиятельство!
— Скажите, Клещёв, у вас есть при себе рунный амулет? — поинтересовался я.
И тут же ощутил мгновенный всплеск страха в душе убийцы.
— Есть, — помедлив, кивнул Клещ. — Только у меня его господин следователь забрал при обыске. Да это пустяковая штука, ваше сиятельство. Просто оберег на удачу.
— То есть сейчас рунный амулет не при вас? — прищурился я.
— Нет, — замотал головой Клещ. — Говорю же вам, следователь забрал.
— И тем не менее говорить нам правду вы не хотите, — задумался я. — Что ж, снимайте куртку и рубашку.
— Это ещё зачем? — изумился Зотов.
— На теле мертвеца был нанесён рунный рисунок, — напомнил я. — Как вы его назвали, Юрий Николаевич?
— Гальдрастав, — сказал Горчаков.
— Вот-вот, — кивнул я. — Гальдрастав. Мне кажется, подобный рисунок может быть и у Клеща. Именно он мешает господину Клещёву сказать нам правду.
— Раздевайся, — прищурился Зотов. — И не вздумай упираться, иначе я сам тебя раздену.
Клещ метнул на меня затравленный взгляд, но понял, что снисхождения не будет, и принялся угрюмо расстёгивать пуговицы.
— Да пожалуйста!
Куртку он положил на койку, а рубашку сбросил прямо на пол.
— Ничего себе, — присвистнул Никита Михайлович, когда Клещ повернулся к нам спиной.
Рунический рисунок на его теле и в самом деле был. Только его не нарисовали, а вырезали ножом прямо на коже. Шрамы были багровыми, они появились совсем недавно.
— Ирина Витальевна, взгляните, — кивком пригласил Зотов. — Как вы думаете, когда его разукрасили?
— Этим шрамам три или четыре недели, — сказала Суворова. — Точнее сказать трудно.
— И кто ж тебя так изувечил? — поинтересовался Зотов.
— Это к делу вовсе не относится, господин полковник, — торопливо заговорил Клещ. — Ну, перекинулись мы с ребятами в картишки. Мне раз не повезло, другой — все деньги спустил, а отыграться хочется. Вот я Лёшке Хромому и предложил: если выиграю, он мне денежки обратно вернёт. А если нет — руну на спине вырежет.
— И что? — неласково нахмурился Зотов.
— Ну как что? — очень правдоподобно развёл руками Клещ. — Снова проиграл, вот и пришлось спиной расплачиваться. А потом лекарю, последние медяки отдал. Остался на мели, вот и пришлось лезть в рунную лавку. Всё же сходится, господин полковник. Что вам ещё надо? Я от своих злодеяний не отрекаюсь.
Никита Михалыч снова взглянул на меня. Я молча покачал головой.
— Чо-то здесь нечисто, — сказал Зотов. — Ну ничего, сейчас наш менталист с тобой разберётся. Начинайте, Юрий Николаевич.
— Не надо, господин полковник! — попятился не ожидавший этого Клещ. — Зачем это? Я убил, так судите меня. А моя спина никого не касается.
— Успокойтесь, — мягко сказал ему Юрий.






