Кожа убийцы стала серого оттенка, на ней проступили тонкие каменные прожилки.
Я осторожно дотронулся до его щеки.
Камень, холодный и гладкий.
— Это руна его так преобразила? — хмуро поинтересовался Никита Михайлович.
— Скорее всего, — кивнул я. — Других объяснений у меня нет.
Глава 5
— Это вы… — вдруг сказала Суворова. — Вы сделали это.
Её била крупная дрожь.
— Что мы сделали? — удивлённо поинтересовался Никита Михайлович.
Суворова повернулась к нему:
— Вы приказали менталисту его допросить, а этого нельзя было делать. Он был живой, а теперь он умер.
— Не умер, а окаменел, — спокойно поправил её Зотов. — И не забывайте, это убийца. Он человека зарезал.
— Всё равно, — прошептала Суворова. — Нельзя же так.
Она резко отвернулась от нас и выбежала из камеры.
— Юрий Николаевич, будьте добры, успокойте нашего эксперта, — сказал Зотов Горчакову.
Юрий торопливо вышел вслед за Суворовой.
— Чего-то подобного я и ожидал, — негромко заметил Зотов.
— Вы заранее угадали, что преступник превратится в статую? — удивился я.
— Нет, я говорю про госпожу Суворову, — поморщился Никита Михайлович. — Она неспроста не любит менталистов. Пятнадцать лет назад её брат участвовал в сомнительных студенческих сборищах. Молодые люди собирались, выпивали и болтали о том, о чём болтать не следует.
— Например? — поинтересовался я.
— Например, о том, как нужно по-новому переустроить государство. Разумеется, Тайная служба заинтересовалась этими идеями, и решила побеседовать с господами реформаторами. В том числе, и при помощи менталистов.
— Их судили? — нахмурился я.
— Нет, — усмехнулся Зотов. — Кроме крамольных речей там ничего не было, поэтому студентов вежливо попросили больше так не делать и отпустили по домам. Но на брата госпожи Суворовой разговор с менталистом произвёл сильное и не очень приятное впечатление. А Ирина Витальевна привязана к своему брату и до сих пор переживает за него.
— Так она пошла в Тайную службу для того, чтобы защищать подозреваемых от менталистов? — изумился я.
— В том числе, — кивнул Зотов.
— И её приняли?
— А почему нет? Она хороший эксперт, и делает свою работу на совесть.
— Вы знали о её нелюбви к менталистам и специально взяли её сегодня с собой? — спросил я.
— Разумеется, — спокойно ответил Никита Михайлович. — Правда, на такое представление я не рассчитывал, но тем лучше. Теперь ей будет о чём подумать.
Никита Михайлович наклонился над статуей, в которую превратился Клещ, и попытался её приподнять.
— Тяжёлый, — удивился он. — Артём Сергеевич, вызови сюда парочку магов воздуха, а я пока подумаю, куда доставить это произведение искусства. Кстати, куда ты подевал господина Прудникова? Он мне нужен.
— Господин следователь в своём кабинете, — ответил помощник.






