— На теле Клеща мы обнаружили руну, которую кто-то вырезал ножом. Когда мы попытались узнать, кто это сделал, Клещ превратился в камень.
— Как в камень? — севшим голосом спросил Прудников.
— Вот так, — кивнул я. — Вместо живого арестанта в вашей камере сейчас каменная статуя. Мы хотим убедиться, что на вашем теле нет руны, и мы можем спокойно задавать вам любые вопросы. Снимите одежду, Степан Богданович.
Дрожащими руками Прудников медленно расстегнул ворот мундира.
Через пять минут мы с Никитой Михайловичем убедились, что на теле полицейского следователя нет никаких рун. Зотов кивнул:
— Одевайтесь. Ваш арест я отменяю, а дело об убийстве владельца рунной лавки забираю себе. Но о вашем деятельном участии непременно доложу императору. Только при одном условии.
— Не мешать вам? — мрачно спросил Прудников, натягивая на себя штаны.
— И это тоже, — усмехнулся Зотов. — Нет, я говорю о другом. Сообщайте мне о любом подозрительном происшествии, которое связано с рунами и рунной магией. Не бойтесь, вашу славу я не отниму. Наоборот, помощь Тайной службе даст вам больше возможностей отличиться, чем эта бессмысленная борьба.
— Хорошо, — осторожно согласился следователь.
И словно в оправдание себе добавил:
— Я же не знал, что всё так обернётся.
Никита Михайлович встряхнул холщовый мешочек и наугад выложил на стол несколько деревянных пластинок. Затем поменял их местами и мрачно усмехнулся:
— Так я и думал. Взгляните, господин Тайновидец.
На столе лежали в ряд четыре пластинки. Вырезанные на них буквы образовали короткое слово:
«Бред».
— Разберёмся, Никита Михайлович, — улыбнулся я.
Когда мы с Никитой Михайловичем вышли в коридор полицейского участка, я заметил:
— Время к вечеру. Предлагаю сделать перерыв в делах и пообедать.
— Да, перекусить на скорую руку не помешает, — думая о своём, согласился Зотов. — Сейчас я отдам распоряжение своим людям, а потом мы с вами заглянем в какой‑нибудь трактир.
— Я говорю не о перекусе, а о настоящем обеде, — возразил я. — И хочу предложить остальным присоединиться к нам.
— Зачем? — непонимающе взглянул на меня Зотов.
— Поверьте, для этого есть причины.
Мы вышли на улицу. Двое магов воздуха грузили окаменевшее тело Клеща в кузов грузового мобиля. Магами руководил помощник Зотова.
— Осторожнее, не расколите его, — выговаривал он магам. — Это живой человек, а не статуя.
Ирина Витальевна Суворова сидела на садовой скамейке и сердито смотрела куда‑то вдаль. Юрий Горчаков с растерянным видом топтался неподалёку. Похоже, ему не удалось выполнить поручение Зотова и успокоить эксперта.
Хороша команда, нечего сказать.
Никита Михайлович заговорил со своим помощником, а я воспользовался свободной минутой и послал зов Лизе.
— Привет, дорогая. Ты дома?
— Да, — ответила Лиза.






