— Значит, всё как всегда? С тебя дорога, с меня квартира?
— Конечно! — весело отозвалась Кристина, но тут же спохватилась, взглянула на часы и заторопилась: — Ой, уже восемнадцать ноль пять! Мне пора! Димка ждёт!
Она умчалась, хлопнув дверью и оставив после себя горькое послевкусие некстати нахлынувших воспоминаний и светлое предвкушение будущей поездки в театр.
ГЛАВА 2
Две недели пролетели как один миг. Я заранее подготовилась: перечитала пьесу, чтобы освежить в памяти сюжет и лучше понимать происходящее на сцене; сняла квартиру в областном центре; купила новое платье и достала любимые туфли.
Накануне, поздно вечером, когда я уже собиралась спать, затрещал домофон. Гостей я не ждала и сперва решила, что кто-то ошибся номером. Но трезвон не прекращался — пришлось встать и поднять трубку.
— Кто?! — резко выдохнула я, всё ещё уверенная, что это не ко мне.
В ответ раздался незнакомый мужской голос:
— Ангелина Егоровна, это Дмитрий, муж Кристины. Впустите меня, пожалуйста…
Я нахмурилась. Что за ерунда? Зачем он сюда явился? Неужели что-то случилось с Кристиной?
— Входите, — буркнула я, нажимая кнопку.
Через пару минут двери лифта распахнулись, и из него вышел муж Кристины. Выглядел он неважно: хмурый, осунувшийся, с искусанными до крови губами, тёмными кругами под глазами и вселенской усталостью во взгляде.
— Что случилось? — спросила я напряжённо.
Он вздохнул:
— Кристина в больнице…
— Что вы с ней сделали?! — выпалила я, представляя самое худшее. Неужели он поднял на неё руку из-за своей ревности?
— Я?! — удивился он.
— Ну не я же, — фыркнула я. — Вы же её муж.
Он устало привалился к стене, словно ноги перестали его держать:
— Кристина беременна. Она не хотела никому говорить раньше времени. Но сегодня ей снова стало плохо. Её положили на сохранение. Врач сказал: никаких волнений, иначе мы опять потеряем ребёнка.
В его голосе звучало столько боли, что я невольно прониклась. Может, он и правда не так плох? Может, его терзает не ревность, а страх за Кристину?
— Мне жаль, — произнесла я. Снова вышло сухо, почти равнодушно, но Дмитрий кивнул. — И простите, что плохо думала о вас.
— Ничего, — мотнул он головой, прикрывая глаза. Уголок губ дёрнулся, будто он хотел улыбнуться, но не смог. — Кристина говорила, что на самом деле вы совсем не такой сухарь, как кажется со стороны. Она считает вас доброй и хорошей, но не очень счастливой…
— Она хорошо разбирается в людях, — кивнула я, сделав вид, что не заметила, как ловко Дмитрий отзеркалил мой выпад. А он, оказывается, не дурак! Давно я так не ошибалась в людях.
— Согласен, — открыл он глаза.
Рывком отлепился от стены, полез во внутренний карман, покопался там и достал два узких, ярко раскрашенных билета. Протянул их мне:
— Вот… Кристина просила отдать вам.






