ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Америка славит Лайла Лаваллета, посулившего вырвать страну из клещей экономического шантажа. Лишь немногим удается разглядеть под этой личиной авантюриста, поставившего США на грань краха. Римо Уильямс и Чиун, призванные охранять мошенника, сталкиваются с единственным человеком на Земле, которого не в силах уничтожить Дестроер. Это... отец Римо Уильямса! Уоррен Мерфи, Ричард Сэпир Узы крови Пролог Чиун, правящий Мастер Синанджу, почтенный глава древнего рода наемных убийц-ассасинов, служившего властителям мира с древних времен, недоуменно вздохнул: – Ничего не понимаю! – Я не сомневался: рано или поздно ты придешь к моему образу мыслей, сказал Римо Уильямс, его ученик и последователь. – Молчи, белый! Что за манера все на свете обращать в шутку! – А я не шучу. – Поговорим в другой раз, когда ты сумеешь вести себя как подобает и держать свой бестолковый язык за зубами. «Как угодно», хотел было сказать Римо, но, сообразив, что, сделай он так, жизнь его станет сущим несчастьем, а выслушать Чиуна все равно придется, склонил голову: – Прости, папочка. Что именно ты не понимаешь? – Так-то лучше, – сказал Чиун. – А не понимаю я, что за чепуха с этими канцерами. – С чем? – С канцерами. Ведь канцер – это болезнь? – Да. И весьма опасная – рак. – Но если рак так ужасен, почему все стремятся приобщиться к нему? – Не встречал никого, кому хотелось бы заполучить рак, – сказал Римо. – Я сам видел. Или ты думаешь, я совсем глупец? Люди собираются в толпы, чтобы иметь канцер! Много раз видел. Своими собственными глазами. – Ну теперь уже я ничего не понимаю! – воскликнул Римо. – Собственными, – настойчиво повторил Чиун. – По телевизору. Ради канцеров прерывают даже регулярные передачи, и все эти длинноволосые и неряшливые люди поют, танцуют и кричат: «Канцер для фермеров!», «Канцер для шахтеров!» Некоторое время Римо обдумывал услышанное. Чиун длинными ногтями выбивал дробь по натертому

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

* * *

Когда Римо вернулся, то, замерев в гостиничном коридоре, услышал доносящиеся из номера горестные всхлипывания. Чье-то пение служило им фоном.

Он толкнул незапертую дверь. Чуин, сидевший перед телевизором на татами, поднял на него ореховые глаза, в которых сверкали слезы.

– Римо, я все понял!

– Что именно, папочка?

– Что нищета и голод – бедствие, поразившее Соединенные Штаты. – Он показал на экран, на котором распевал какой-то парень. – Ты только взгляни на этого беднягу. Ему не на что купить себе нормальные штаны. Он вынужден покрывать голову тряпьем. У него нет денег, чтобы постричься или хотя бы купить мыла, и все-таки он поет вопреки своему убожеству! О, невыносимая противоестественность нищеты в этой злобной и беспечной стране! О, величие бедняка, не согнувшего спину перед несчастьями! – причитал Чиун.

– Папочка, это Уилли Нелсон.

– Привет тебе, Нелсон, – откликнулся Чиун, смахивая слезу. – Привет тебе, мужественный, непокоренный бедняк!

– Уилли Нелсон, к твоему сведению, может скупить пол-Америки.

– Что!?

– Он певец. Очень богатый и знаменитый.

– Почему же он в лохмотьях?

Римо пожал плечами.

– Это концерт в пользу фермеров. Чтобы собрать для них денег.

Чиун снова вперился в экран.

– А может, он не откажется устроить такой же и тем самым принести этой штуке, – он махнул рукой на телевизор, – наипочетнейшее место в истории человечества?

– Нельзя ли поточнее? – осведомился Римо.

– Концерт в пользу ассасинов, – пояснил Чиун. – И чтобы все вырученные деньги пошли мне.

– А что, неплохая идея.

– Рад, что тебе нравится. Пожалуй, я поручу тебе организационные вопросы.

– Почту за честь, папочка, – откликнулся Римо, и Чиун поглядел на него с недоверием. – Но, к несчастью, я позвонил Смиту и у него для меня нашлось дело.

– Пустяки! – отмахнулся Чиун. – Концерт в пользу убийц – вот настоящее дело.

– Обсудим это, когда вернусь.

Уходя, Римо слышал, как Чиун кричит ему вслед:

– Концерт! Специально к случаю я напишу стихотворение в традиционном корейском стиле «Унг» и сам его прочитаю. «Привет тебе, Нелли Уилсон, надежда бедных!» Ему понравится.

– За что караешь, Господи? – пробормотал Римо себе под нос.

Глава 1

У Марии был Дар. Другие могли бы назвать его талантом или могуществом, однако Мария была преданной католичкой, каждый день причащалась святых тайн в церкви Св. Девина, твердо верила, что все хорошее в этой жизни – от Создателя нашего, и не позволяла себе думать, что способность проникать взором в будущее – что-либо иное, как не Дар Божий.

Этот Дар и раньше спасал ее. И сейчас, когда она отъехала от цветочного магазина, положив на сиденье рядом с собой букет весенних цветов, ему вновь предстояло сохранить ей жизнь.

На этот раз ненадолго.

Мария держала руль, как всегда сжимая в правой руке нитку черных четок.