ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Царственному наследнику Нироку, сыну погибшего Клудда и его жестокой подруги Ниры, рожденному от зла и воспитанному во зле, предназначено осуществить отцовский план покорения совиного мира и окончательного воцарения Чистых. Но в сердце Нирока постепенно зреют сомнения. Запретные легенды о Великом Древе, где живут доблестные и храбрые совы, тревожат его разум, а в глубине желудка рождается дружба, которой нет места среди Чистых. Близок день, когда наследнику придется выбирать между исполнением своего предназначения и отказом от него. В этот день прольется кровь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Знай, что это священная реликвия Чистых. Ты рожден, чтобы носить их в бою. Посмотри на них хорошенько, мой птенчик.

С тех пор каждую ночь, когда мать рассказывала Нироку о великих подвигах отца, малыш не сводил глаз с огромных боевых когтей. Ему казалось, будто их свирепый блеск затмевает сияние полной луны. И каждую ночь Нира заканчивала свои истории такими словами: «Ты прославишь эти когти, мой наследник. Ты вырастешь таким же сильным и неукротимым, как твой великий отец».

С каждым днем становилось ясно, что будущий наследник обещает превзойти самые смелые материнские мечтания. Некоторые прямо говорили, что со временем он затмит самого Клудда.

Титонический Союз переживал тяжкие времена, от былой армии остались одни воспоминания. Поражение в битве с Ночными Стражами было сокрушительным, унизительным, полным и беспощадным. Так думали не только в Титоническом Союзе, так считали во всем совином мире.

Но молодой наследник по имени Нирок был надеждой, величайшей надеждой Чистых. Могущество, сила, мастерство, отвага и совершенство этого вчерашнего птенца должны были вдохнуть новые силы в Титонический Союз, воскресить и упрочить его потускневшую славу.

Молодые совы, недавно завербованные в Союз, с тревогой и завистью следили за невероятным полетом Нирока. Им было слегка не по себе. Как они смогут жить и сражаться в блеске такой невыносимой славы? Они бы возмутились, если бы, конечно, могли позволить себе столь опасные чувства. Но поскольку об этом нельзя было даже помыслить, вместе с другими совами юнцы громко щелкали клювами, и вскоре их аплодисменты переросли в истеричную овацию. Что и говорить, Нирок был поистине безупречен!

— У него движения Глаукса! У него полет Глаукса! Великий Глаукс в сверкающей Глауморе, что за стальная хватка! Без сомнения, этому юнцу суждено великое будущее! — прокричал старый лейтенант Жуткоклюв.

Кто-кто, а уж Жуткоклюв знал толк в огненном оружии. Они со Зверобоем были одними из немногих оставшихся в живых воинов, которым пришлось встретиться с Жар-бригадой Ночных Стражей в открытом бою.

Чистые не привыкли обращаться с огненным оружием. Им приходилось заставлять себя учиться этой опасной тактике. Зато воины Га'Хуула были мастерами в обращении с огнем. Они не только ковали оружие и разные инструменты и использовали огонь для освещения своего Великого Древа, у них был даже специальный отряд угленосов, которые, не боясь лесных пожаров, спускались в самое их пекло за горящими углями. И никто не умел обращаться с огненным оружием лучше, чем Ночной Страж по имени Сорен — родной брат и убийца Клудда.

Разумеется, все разговоры о Великом Древе в Титоническом Союзе были строго-настрого запрещены.