ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сборник рассказов Энни Прул, лауреата Пулицеровской премии, автора романа «Корабельные новости», — это истории непростой жизни обитателей северного штата Вайоминг, каждый день доказывающих свое право на жизнь. Один из рассказов, «Горбатая гора», лег в основу сценария оскароносного блокбастера «Горбатая гора» известного режиссера Энга Ли. Захватывающий дух пейзаж американского севера, эдемский сад штата Вайоминг. Два романтически настроенных молодых ковбоя отправились на дальнее пастбище. Ветер, горный ручей, цветущая долина и Горбатая гора были свидетелями и соучастниками их преступления…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Так что же дальше? — спросил Ролло, растирая каблуком своего сапога конский навоз. — Что же случилось с этим Тином Хэдом, у которого, как ты утверждаешь, была оцинкованная пластинка в черепе?

— Мне рассказывали так, — заявила девчонка. Она протянула свой стакан за добавкой, старик налил ей, и она продолжила.

Меро тогда метался всю ночь: ему снилось не то конское ржание, не то хриплое дыхание, но было это усталое дыхание любви или кровавые хрипы перерезанного горла — он не знал. На следующее утро он проснулся в мокром вонючем свитере, посмотрел в потолок и спросил себя, долго ли это еще будет продолжаться. Он имел в виду, главным образом, коров и погоду, ну и еще парню, конечно, было интересно, что его может ждать за два-три штата отсюда в любом направлении. Много лет спустя, сидя на велотренажере в собственном особняке, Меро понял, что на самом-то деле ему хотелось тогда совсем другого: он хотел иметь собственную женщину, чтобы не воровать недоеденное стариком.

Что ему хотелось знать теперь, когда колеса его автомобиля стремительно летели по залитым гудроном трещинам и выбоинам дороги, а по заднему сиденью каталась траурная фетровая шляпа, так это, увел ли Ролло у старика эту девчонку — надел на нее седло и ускакал навстречу закату?

Автомагистраль, испорченная оранжевыми столбиками, заставлявшими машины двигаться плотными рядами, разрушила все его надежды на то, что поездка окажется приятной. Его «кадиллак», зажатый между полуприцепами с шипящими пневмотормозами, тыкался носом в огромные колеса, а в заднем окне маячил здоровенный грузовик. Мысли у него путались, словно бы гребень, который расчесывал их в голове, наткнулся на колтун. Когда пробка рассосалась, Меро попытался немного разогнаться, но его тут же притормозил патруль. Коп, прыщавый тип с усами и разноцветными глазами, спросил, как его зовут и куда он едет. А Меро даже не смог сразу сообразить, что он тут делает. Коп писал и трогал кончиком языка свои усы.

— На похороны, — вдруг выпалил он. — Я еду на похороны своего брата.

— Не волнуйся, дедуля, а то родным придется хоронить еще и тебя.

— Молчи уж, гнусный хорек! — сказал Меро, разглядывая выписанную плохим почерком квитанцию на штраф, но усатый был уже за милю оттуда: слинял, как когда-то много лет назад слинял с ранчо сам Меро.

Он ехал и смотрел сквозь исцарапанное лобовое стекло. Можно было тогда уйти как-нибудь и повежливее, но ощущение неотложности вдруг охватило его всего, как удар по плечу расходится по всей руке. Меро был уверен, что это женщина с лошадиными ягодицами и Ролло, который не сводил с нее глаз, и старик, который лакал свой «Эверклиэр» и ничего не замечал или делал вид, что ничего не замечает, — это они тогда сработали в нем, как ключ зажигания.