ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сборник рассказов Энни Прул, лауреата Пулицеровской премии, автора романа «Корабельные новости», — это истории непростой жизни обитателей северного штата Вайоминг, каждый день доказывающих свое право на жизнь. Один из рассказов, «Горбатая гора», лег в основу сценария оскароносного блокбастера «Горбатая гора» известного режиссера Энга Ли. Захватывающий дух пейзаж американского севера, эдемский сад штата Вайоминг. Два романтически настроенных молодых ковбоя отправились на дальнее пастбище. Ветер, горный ручей, цветущая долина и Горбатая гора были свидетелями и соучастниками их преступления…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ты знаешь, что это такое? — Он дотронулся своими грязными пальцами до разорванного овала на скале, а затем опустился на карачки и показал еще такие же рисунки, несколько дюжин.

— Подкова?

— Подкова! — Антрополог рассмеялся. — Нет, мальчик, это вульва. Вот что это такое. Ты не знаешь, что значит это слово? Вот пойдешь в понедельник в школу и посмотришь в словаре. Это символ, — пояснил он. — Ты знаешь, что такое символ?

— Да, сказал Меро, — я видел, как в школьном оркестре музыканты били цимвалами друг о друга.

Антрополог рассмеялся, сказал Меро, что тот далеко пойдет, и дал доллар за то, что тот показал ему дорогу.

— Слушай, малыш, индейцы делали это точно так же, как и все остальные люди, — сказал он на прощание.

Меро нашел слово в школьном словаре и в смущении захлопнул книгу, но картинка сохранилась в его памяти (причем в сопровождении медных звуков военного марша) — непонятный, сделанный охрой рисунок на камне. И никакие живые примеры не победили впоследствии его уверенности в скрытой каменистой природе женских гениталий, чему доказательством была лобковая кость; исключением казалась только девчонка старика, которую Меро представлял стоящей на четвереньках; ее берут сзади, а она ржет, как кобыла, — это было все-таки плотью, а не геологией.

В четверг вечером, задержанный объездами и строительством, он смог добраться не дальше предместий Де-Мойн. Меро ночевал в комнате мотеля, сделанного из шлакобетонных блоков; он завел будильник, но собственное тяжелое дыхание разбудило его раньше, чем тот прозвенел. Он встал без десяти шесть, с пылающими глазами, посмотрел сквозь виниловые занавески на свою запорошенную снегом машину, вспыхивающую голубым под неоновой рекламой мотеля «НОЧЛЕГ… НОЧЛЕГ». В ванной он залил кипятком пакетик растворимого кофе и выпил его, не добавляя ни заменителя сахара, ни искусственных сливок. Ему хотелось кофеина. Ему казалось, что корни его мозга иссохли и превратились в труху.

Холодное утро, чуть падает снежок. Меро открыл «кадиллак», завел его и влился в поток транспорта — полуприцепы, двойные и тройные трейлеры. В красном свете фар он пропустил западный съезд с автомагистрали и попал на обшарпанные, грязные улочки, повернул направо и снова направо, ориентируясь на неоновое «НОЧЛЕГ», но оказалось, что он был не с той стороны автострады и реклама принадлежала другому мотелю.

Еще одна вонючая улочка привела Меро на кольцевую развязку, где пассажиры пили кофе из термосов и пирожки катались над приборной панелью. Проехав половину круга, он увидел въезд на автостраду, свернул к нему и врезался в грузовой автофургон, изукрашенный призывами: «БРОСАЙТЕ КУРИТЬ! ВАМ ПОМОЖЕТ ГИПНОЗ!».