И
это
, определенно хотело мне что-то сообщить, но ему не хватило времени – ведь взрыв продолжается доли секунды, и лишь потом развертывается у меня в сознании, оставляя иллюзию чего-то протяженного.
Время замерло, а мгновение расширилось – я словно попал внутрь бесконечно малой точки, и изнутри увидел, что это целый мир. Я знал, как изготовить пирамидки всех четырех разновидностей, я ощущал, что не всякое золото годится для этой секвенции, и мне было известно, каким оно должно быть. Я читал секвенцию. Это и есть мой дар, моя способность, которой обладаю только я один.
Пара минут потребовалось мне, чтобы прийти в себя после ароматического взрыва. Как всегда, завершившаяся секвенция стала для меня не только источником чувственного удовольствия, но и сильно вымотала меня физически. Только теперь, придя в себя, я понял, что произошло что-то странное. Во-первых, у эха должно быть четыре составляющих, а не пять. Во-вторых, я не понимал, что это за сеть, объединившая остальные элементы секвенции – откуда она взялась и что собой представляет. А в-третьих, никакой пентаграммы в секвенции эха быть не должно! Неужели я неправильно прочитал ароматический взрыв? Сомнительно – прежде такого никогда не случалось.
Я, всё еще сидя в центре треугольника, поднял с пола телефонную трубку (не помню, когда я ее туда положил), встал на ноги и глянул на часы. С момента завершения секвенции уже прошло три минуты. Почему Траутман-2 не звонит? Чуть погодя, набрал свой прямой рабочий номер и стал слушать гудки. Сейчас в моем кабинете раз за разом звонит телефон, но никто не берет трубки. Насчитав двадцать гудков, я дал отбой. Что же там произошло, в конце концов? Позвонить Петрову? Он, наверное, уже начал волноваться, не получив сообщения об успешном завершении нашего эксперимента. Впрочем, уже по тому, что золото загорелось, Петров должен был понять, что эксперимент удался. Посмотрю-ка я сначала, пожалуй, что показывает веб-камера. Я подошел к столу, клацнул пару раз мышкой, ввел пароль и прошел на свой рабочий компьютер. Для начала, глянул на изображение, передаваемое камерой. Ничего! Точнее, виден выстроенный на полу треугольник, в котором никого и ничего нет. На стуле возле треугольника лежит аккуратно сложенный костюм, приготовленный для дубля. Похоже, Траутман-2 в костюме Адама решил посидеть за компьютером. Но почему он не поднимает трубку? Я снова набрал рабочий номер и, слушая однообразные гудки, начал просматривать видеозапись, сделанную камерой. Сначала на повышенной скорости, затем, на обычной и, наконец, по кадрам. Никаких сомнений, мой двойник и не думал появляться. Очень это странно. Я положил бесполезную трубку на стол, тут же взял ее снова и набрал номер Петрова. Он сразу же ответил – наверное, держал телефон в руках.






