Оказалось, что половины грамма благородного металла для этого вполне достаточно, а если взять кусочек чуть поменьше, ничего не происходит.
После этого я начал экспериментировать с формой и размером треугольников, составленных из пирамидок. Ограниченность размеров моего и соседнего кабинетов и лабораторий не позволила дать окончательного ответа. Поэтому волей-неволей пришлось расширить испытательный полигон за пределы нашего здания.
Перед уходом домой, прямо у себя в кабинете, я составил из пирамидок треугольник, не забыв направить вершину D в сторону своей квартиры. Определиться по сторонам света и по карте вышло не сразу, зато теперь я точно знаю, что если пройду сквозь стену своей лаборатории, противоположную входной двери, и пройду по прямой километров десять, то окажусь прямо у себя дома. На письменный стол я положил спортивный костюм, справедливо полагая, что моему дублю неприятно будет провести четыре часа, отведенные ему в этом мире, в голом виде. Чем я еще могу помочь себе, зеркальному? Кофеваркой он пользоваться умеет, где хранится запас сигарет – знает. В любых других письменных инструкциях необходимости нет: в момент появления в треугольнике, Траутман-2 будет знать всё то, что знаю я. Одним словом, осталось упаковать мой комплект пирамидок и можно двигать домой. Белая пирамидка, она же – тетраэдр T, находятся уже в квартире Петрова, вместе с золотом. Я не спеша уложил пирамидки в сумку и подошел к двери. Кажется, можно идти. Ничего не забыл? Забыл, конечно! Вернулся к компьютеру, стоящему на столе, и развернул веб-камеру так, чтобы она смотрела на треугольник, составленный из пирамидок. Затем включил таймер. Теперь без десяти восемь начнется видеозапись, и я, наконец, смогу посмотреть со стороны, как это всё происходит, если, конечно, что-нибудь произойдет. Свет в лаборатории я, разумеется, оставил включенным – мне совсем не хотелось вдруг очутиться в темноте.
До дома я добрался на такси – Петров был категорически против того чтобы я перевозил наши пирамидки в метро. Неспешно поужинав, я взглянул на часы – без четверти восемь. Можно потихоньку начинать. Я составил треугольник, встал в его центре и набрал номер Петрова.
– Готов, Траутман? – услышал я знакомый голос.
– Да, можешь поджигать. Хотя, подожди секунду, я на пол сяду, – припомнилось, что в прошлый раз я копировал себя, вольготно развалившись на стуле, и мой дубль был ко мне в большой претензии, крепко приложившись кобчиком и затылком об пол: стула в его треугольнике, разумеется, не было.
Я сел на пол по-турецки и скомандовал:
– Давай! – после чего начал внимательно прислушиваться к своим ощущениям.






