Из них можно было бы сформировать любое воинское подразделение: продавцов и учителей, механиков и бездельников, даже парочку выпускников государственных колледжей объединяла общая для всех фанатичная идея — воспитание тела и воли. Слово «воля» стало обиходным в их среде. Воля необходима, чтобы победить. Воля необходима, чтобы выдержать пытки. Воля необходима, чтобы унести тайну в могилу. Тренировались они с неимоверным упорством. Для чего? Кто был их врагом?
— Джек! — раздался вдруг голос Пинки. — Покажи-ка этому парню лагерь. Тебе лучше всех удастся с ним договориться.
Гейб выругался сквозь зубы и, волоча ноги, побрел к Пинки и репортеру. Он так и не смог отлучиться из лагеря, чтобы позвонить или дать телеграмму. О визите репортера он узнал два дня назад, когда Джо и некий Карлайс упомянули об этом за ужином. Затем началась суета по маскировке склада гранат и базук и по перекраиванию расписания на день визита журналиста, чтобы исключить из него занятия по изучению способов убийства с помощью обычного карандаша и по транспортировке и использованию огнеметов. Общение с прессой Пинки возложил на Гейба, что исключало для него всякую возможность покинуть лагерь.
Гейб еще глубже надвинул шляпу и представился репортеру:
— Меня зовут Джек Эмори.
— Маршалл Либман, «Вашингтон таймс».
— Рад познакомиться, — процедил Гейб.
— Итак, мистер Эмори, вы, наверное, знаете, что мы обследуем лагеря ку-клукс-клана в этой части страны.
— Да-да, мы об этом наслышаны, — ответил Гейб, стараясь, чтобы его речь была похожа на его неуклюжую походку.
Маршалл улыбнулся:
— Так я надеюсь, вы сумеете показать мне, что здесь у вас происходит?
— Прежде всего, Маршалл, этот лагерь не принадлежит Клану. И я не знаю никаких лагерей Клана где-нибудь поблизости.
Он пригласил Маршалла следовать за ним. Горы закрывали солнце, отбрасывая на землю глубокую тень в милю длиной. Стояла гробовая тишина.
— Мы частная группа озабоченных граждан, — начал объяснять Гейб. — Мы называем себя «уцелевшими» — вы как-то уже рассказывали о нас. Мы опасаемся того, что может произойти после ядерной войны или после взрыва газо- или нефтехранилищ, и намерены защищать наши семьи и нашу собственность. Поэтому тренируемся и сохраняем бдительность.
В словах Гейба сквозила убежденность, а Маршалл манипулировал маленьким диктофоном, спрятанным в кармане. Гейб чувствовал взгляд Пинки на своей спине; он начинал опасаться, что тот знает намного больше, чем можно было бы предполагать.
— Означает ли это, что в случае необходимости вы сможете совершить убийство? — спросил Маршалл.
Опускался вечер, похолодало. Гейб небрежно поддел ботинком ком земли, подняв облачко пыли.






