ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Муж тележурналистки Сэнди Меррит бесследно исчезает, и молодая женщина имеет все основания полагать, что он убит и что смерть его — лишь одно из звеньев в цепи преступлений, за которыми стоит всемогущий миллиардер Аарон Хейг, человек с ледяным умом и железной волей, не останавливающийся ни перед чем для достижения собственных целей. Сэнди, жаждущая установить истину и добиться справедливости, вступает в отчаянную борьбу против Хейга и неожиданно обретает союзника в лице Джефа Коннери, тоже потерявшего по вине Хейга близкого человека...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Из них можно было бы сформировать любое воинское подразделение: продавцов и учителей, механиков и бездельников, даже парочку выпускников государственных колледжей объединяла общая для всех фанатичная идея — воспитание тела и воли. Слово «воля» стало обиходным в их среде. Воля необходима, чтобы победить. Воля необходима, чтобы выдержать пытки. Воля необходима, чтобы унести тайну в могилу. Тренировались они с неимоверным упорством. Для чего? Кто был их врагом?

— Джек! — раздался вдруг голос Пинки. — Покажи-ка этому парню лагерь. Тебе лучше всех удастся с ним договориться.

Гейб выругался сквозь зубы и, волоча ноги, побрел к Пинки и репортеру. Он так и не смог отлучиться из лагеря, чтобы позвонить или дать телеграмму. О визите репортера он узнал два дня назад, когда Джо и некий Карлайс упомянули об этом за ужином. Затем началась суета по маскировке склада гранат и базук и по перекраиванию расписания на день визита журналиста, чтобы исключить из него занятия по изучению способов убийства с помощью обычного карандаша и по транспортировке и использованию огнеметов. Общение с прессой Пинки возложил на Гейба, что исключало для него всякую возможность покинуть лагерь.

Гейб еще глубже надвинул шляпу и представился репортеру:

— Меня зовут Джек Эмори.

— Маршалл Либман, «Вашингтон таймс».

— Рад познакомиться, — процедил Гейб.

— Итак, мистер Эмори, вы, наверное, знаете, что мы обследуем лагеря ку-клукс-клана в этой части страны.

— Да-да, мы об этом наслышаны, — ответил Гейб, стараясь, чтобы его речь была похожа на его неуклюжую походку.

Маршалл улыбнулся:

— Так я надеюсь, вы сумеете показать мне, что здесь у вас происходит?

— Прежде всего, Маршалл, этот лагерь не принадлежит Клану. И я не знаю никаких лагерей Клана где-нибудь поблизости.

Он пригласил Маршалла следовать за ним. Горы закрывали солнце, отбрасывая на землю глубокую тень в милю длиной. Стояла гробовая тишина.

— Мы частная группа озабоченных граждан, — начал объяснять Гейб. — Мы называем себя «уцелевшими» — вы как-то уже рассказывали о нас. Мы опасаемся того, что может произойти после ядерной войны или после взрыва газо- или нефтехранилищ, и намерены защищать наши семьи и нашу собственность. Поэтому тренируемся и сохраняем бдительность.

В словах Гейба сквозила убежденность, а Маршалл манипулировал маленьким диктофоном, спрятанным в кармане. Гейб чувствовал взгляд Пинки на своей спине; он начинал опасаться, что тот знает намного больше, чем можно было бы предполагать.

— Означает ли это, что в случае необходимости вы сможете совершить убийство? — спросил Маршалл.

Опускался вечер, похолодало. Гейб небрежно поддел ботинком ком земли, подняв облачко пыли.