ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В сборник вошли два детектива: героем романа Лео Мале «Туман на мосту Толбиак» является частный сыщик Нестор Бюрма — человек с юмором и незаурядным умом, разгады­вающий любые головоломки преступников; а вот героем дру­гого детектива Ги Декар сделал человека-«зверя» — так за­клеймило слепоглухонемого Жака Вотье буржуазное общест­во, но справедливо ли это?… Ги Декар Зверь Глава 1 ОБВИНЯЕМЫЙ Это повторялось трижды в неделю в течение почти полувека. Ровно в час дня каждые понедельник, среду и пятницу он поднимался по наружной лестнице со сто­роны Дворцового бульвара и, не обращая ни на кого внимания, направлялся к адвокатскому гардеробу. Он считал, что эта прогулка позволяла ему «подышать дворцовым воздухом», без которого он не мог обойтись. В гардеробе он оставлял зимой фетровую, а летом поблекшую соломенную шляпу и надевал засаленный ток, сдвигая его далеко назад, чтобы прикрыть облы­севший затылок. Затем, даже не потрудившись снять свою порыжевшую куртку, облачался в потертую ман­тию, на которой не было ни планки ордена Почетного легиона, ни знака какой-либо иной награды. Надетая поверх куртки мантия придавала солидность, которой в действительности у него совсем не было, несмотря на его неполные семьдесят лет. Перед началом своего обычного обхода он засовывал под руку старую кожа­ную папку, в которой не содержалось ничего, кроме издававшегося Дворцом правосудия «Вестника юсти­ции». И, только проделав все это, он начинал здороваться с коллегами, полагая, что теперь окончательно погру­зился в торжественный мир своей профессии. Во Двор­це он знал в лицо всех, начиная с известнейших пред­седателей палат и кончая стряпчими,— бесчисленное количество прокуроров, адвокатов, поверенных, с кото­рыми столько раз встречался в душных залах для засе­даний, в пыльных коридорах и на лестничных перехо­дах. Он-то знал всех, но очень немногие имели пред­ставление о нем самом. Молодые даж

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мало-помалу Вик­тор Дельо заинтересовался ее занятиями. Кроме слу­жанки Даниель была единственной женщиной, которая могла являться в любое время в несколько запущенную квартиру старого холостяка. В какой-то момент Дани­ель даже подумала: не влюбился ли старый друг в нее? Но она быстро поняла, что Виктор Дельо никогда ни в кого не влюбится. Не то чтобы он был эгоистом, а из принципа—он ненавидел женщин. Может быть, пото­му, что они никогда особенно не обращали на него вни­мания. Среди прочих же он более всего презирал жен­скую адвокатуру и судил о ней коротко:

— Женщины или усыпляют суд, или приводят его в отчаяние, но в любом случае результат — разруши­тельный.

Даниель все же хотела стать адвокатом, и это была главная причина, заставившая ее привязаться к оди­нокому суровому человеку, сообщавшему ей уйму ин­тересных вещей и учившему тонкостям ремесла. Она никогда не могла понять, почему Виктор Дельо не сде­лал карьеру.

В его рабочем кабинете она печатала на старой ма­шинке те немногие письма, которые он не мог не отправ­лять по долгу службы, несмотря на свое отвращение к любой переписке.

— Внучка, — сказал мечтатель с сигарой, когда студентка вошла к нему в кабинет,— ваш любезный ве­черний визит ко мне доказывает, что диссертация мо­жет и подождать... Вы окажете мне большую услугу, если прямо сейчас сядете за машинку и отпечатаете под копирку письмо в пяти экземплярах. После этого в текст от руки добавьте обращение «мадам» или «мсье», в зависимости от того, кому будет адресовано письмо. Адреса я вам сейчас дам.

— Какое-нибудь новое дело в уголовном суде? — спросила девушка, садясь за машинку.

— Не совсем... Я только что принял важное реше­ние... Я отказываюсь от защиты в уголовном суде, буду выступать в суде присяжных... Видите это внушитель­ное досье на столе? Это дело человека, которому мне предстоит попытаться спасти жизнь... Дело это скорее невыигрышное... Клиент необычный. Могу даже утверждать, что с тех пор, как стал адвокатом, не при­помню ничего подобного. Начать с того, что он не хо­чет, чтобы его защищали. Это очень досадно, так как из этого следует, что он признает себя виновным, а по­скольку я собираюсь защищать его против его воли, то боюсь, мне встретятся какие-нибудь препятствия. Вы готовы? Поставьте сегодняшнее число. Оставьте место для «мадам» или «мсье». Диктую:

— «В качестве защитника Жака Вотье, обвиняемо­го в убийстве Джона Белла пятого мая текущего года на борту теплохода «Грасс», был бы вам чрезвычайно признателен, если бы вы или назначили мне встречу, или явились ко мне в возможно более короткий срок ввиду того, что первое слушание дела назначено в окружном суде присяжных на двадцатое ноября с. г. Прошу вас незамедлительно мне ответить и т. д. ...