Рейс в аэропорту задержали, и ему пришлось провести ночь в Сиэтле, после чего была четырехчасовая переправа на пароме на Грэйс Айленд.
— Это и все, что у вас с собой? — Финдлэй указал на рюкзак, который Колин забросил на заднее сиденье.
— Я путешествую налегке, — сказал он.
— Умный человек, сразу видно. В любом случае, много здесь не понадобится. Смена одежды, теплая куртка, сапоги… Пожалуй, это и все.
Как будто Колину необходимо было напоминать об островном дресс-коде, а точнее — о его отсутствии!
— Конечно, это зависит от того, сколько вы планируете здесь проторчать.
Финдлэй окинул его пытливым взглядом и присоединился к потоку транспорта.
Колин не ответил. Он знал о своих планах не больше Финдлэя.
Они выехали из Харбор и стали взбираться на Крествью. На вершине находилась усадьба в стиле королевы Анны, которая некогда была домом судостроительного магната Генри Уайта, а сейчас превратилась в гостиницу, предоставляющую номера с завтраком. И хотя за долгие годы здание успело поменять множество владельцев, в городе оно было известно как дом Уайтов. Оно так же прочно закрепилось на местном небосклоне, как и слухи, ходившие о его первых владельцах, в частности о сыне Генри, Лоуэлле. Глядя на свет в окнах и фасад в сказочных огнях, которые гостеприимно светились в сгущающихся сумерках, Колин подумал, не лучше ли было остановиться там, а не в холодном доме с закрытыми ставнями, где будет явственно ощущаться присутствие деда.
На вершине холма Финдлэй повернул налево и направился в сторону Шипс Бэй.
— Я попросил Эдну хорошенько прибрать в доме, — сказал он, имея в виду жену смотрителя Орина Рэйберна. — Он в отменном состоянии. Если не считать повреждений от последней грозы: слетевшая с крыши черепица и пара-тройка поваленных деревьев… Но Орин уже успел обо всем позаботиться. Похоже, Рэйберну не терпится узнать, планируете ли вы оставить место за ним, после того как все утрясется. — Финдлэй имел в виду то, что срок утверждения завещания уже подходил к концу. — Вы так и не сообщили, собираетесь ли продавать дом.
— Я пока не решил, — ответил Колин.
— На всякий случай хочу вам сказать, что за последние несколько лет цены на имущество значительно подскочили. Участок береговой линии площадью пятнадцать акров может поставить человека на ноги, обеспечить ему безбедную жизнь, — заметил адвокат.
— Либо эту жизнь спасти, — сказал Колин еле слышно.
Эта мысль зрела у него в голове с тех пор, как он узнал о наследстве. Большая часть имущества отошла его отцу, хотя Дэниел даже не присутствовал на похоронах. (Справедливости ради следует отметить, что Колина там тоже не было, но это уже совсем другая история). Дом и земля, на которой он был построен, отходили Колину, и лишь малая часть причиталась его брату Патрику.






