Поэтому во время долгих поездок она заставляла дочь петь вместе со всеми и играть в игры вроде «селедки»
[1]
Описывается та или иная пещь, и игрокам следует отгадать, о чем идет речь. — Здесь и далее примеч. пер.
чтобы девочка могла отвлечься от морской болезни. (Однако если Эллис и не тошнило, то только потому, что глубоко внутри нее засел страх нарушить порядок, и позитивное мышление здесь было совершенно ни при чем.) И даже сейчас на ее лице вечной школьницы застыла немеркнущая улыбка в обрамлении седеющих рыжеватых волос. Люси снова не давала пессимизму победить.
Отец Эллис стоял рядом с женой, но в отличие от Люси его суровое лицо было искажено гримасой. Был ли он зол на Эллис за то, что она причинила их семье столько страданий? Сказать сложно. Он был весьма немногословным мужчиной, архитектором, которому ближе язык линий и пространства. Лишь однажды она видела, как он плачет, — когда гроб с телом внука опускали в могилу. Но даже тогда она не стала бы с полной уверенностью этого утверждать, если бы сама не видела слезы, текущие из-под черных очков.
Ее сестра Дениз, на шестом месяце беременности, стояла рядом, опустив руку на темноволосую голову младшего сына Эллис, Джереми. Эллис знала, что многие из присутствующих не одобряют ее решения привести семилетнего мальчика на чтение приговора, но чувствовала, что для Джереми важно ощутить свою причастность к происходящему в момент, который так или иначе определит дальнейшую жизнь каждого из них.
Она отвернулась и, чтобы справиться с собой, принялась сосредоточенно разглядывать картину в витой раме на стене слева от скамьи. По иронии судьбы это был портрет Лоуэлла Уайта, отца Оуэна, который пожертвовал землю, где было построено здание суда, и она искренне надеялась, что этот исторический факт не повлияет на решение присяжных. Это был привлекательный румяный мужчина с густыми черными бровями и темными вьющимися волосами, тронутыми на висках сединой, — у них с сыном было мало общего. Казалось, во взгляде его таилось смущение, словно он знал что-то, о чем Эллис и не догадывалась. Ей вспомнилось его таинственное исчезновение, когда Оуэн был еще совсем маленьким. Эта загадочная история передавалась из поколения в поколение и вскоре вошла в историю Грэйс Айленда.
— Готовы ли присяжные вынести приговор? — спросил судья.
Поднялся старшина присяжных — здоровяк с коротким «ежиком» волос, в прошлом обладатель мускулистого телосложения, но сейчас заметно оплывший.
— Готовы, Ваша честь.
Эллис знала его в лицо, как и большинство присяжных. Он был менеджером в банке, где у них с Рэнди был открыт счет, и она могла любезно улыбнуться ему, проходя мимо и не придавая этому ровным счетом никакого значения. Судья велел приставу принести приговор присяжных.






