ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Уильям и Элеанор познакомились в 1942 году. Зародившиеся между ними отношения оборвало ужасное известие о муже Элеанор… Спустя десятилетия Эллис, внучка Элеанор, отсидевшая девять лет за то, что изуродовала человека, убившего ее сына, возвращается на родину. Случай сводит ее с внуком Уильяма Колином, ставшим алкоголиком после гибели жены 11 сентября 2001 года. Могут ли люди с такими страшными судьбами любить? Или они обречены до конца дней нести тяжкий груз вины и воспоминаний? Эйлин Гудж Леди в красном Для Сэнди. Моя любовь — навсегда Как целость мировая хороша, Чье тело — вся природа, Бог — душа. Александр Поуп. «Опыт о человеке» Благодарности Прежде всего я хочу поблагодарить своего издателя, Роджера Купера из «Вангард-пресс», который бросился на освоение новых пространств и предложил мне его сопровождать. Я бесконечно обязана Роджеру за то, что он помог осуществить мою мечту и поддерживал меня своей неистощимой энергией и энтузиазмом. Также я хотела бы сказать «спасибо» моему другу и литературному агенту Сьюзан Гинзбург, без которой о создании этого произведения не могло бы быть и речи. Сьюзан — это глина, которая связывает все воедино, не позволяя распасться. Книга не была бы достоверной, если бы не люди, которые помогли мне получить необходимую информацию. Спасибо Робин Шварц за ее неоценимую помощь в области права и юриспруденции. И Чару Бодену из «Устриц Джад Ков», который не только посвятил меня в тонкости разведения устриц, но и собственноручно доставил три дюжины самых сочных из всех, что мне когда-либо доводилось пробовать. Спасибо Холи Кинг из общественной библиотеки на Оркас Айленде за то, что заменила меня, позволив тем самым больше времени уделить написанию книги. И в конце — что отнюдь не умаляет их значимости! — хочу сказать отдельное «спасибо» Биллу и Валерии Андерс за то, что устроили мне мой собственный полет на Луну. Пролог Девять лет назад — Все

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На кухне тоже было пусто, за исключением разве что кое-каких продуктов, которыми запаслись в ожидании его приезда.

По всему дому на стенах виднелись выгоревшие прямоугольники, следы от висевших там картин. Единственной работой МакГинти, которую не продали вместе с остальными, был портрет над камином. «Женщина в красном» — самая известная вещь деда, которую многие хотели бы заполучить. И хотя Уильям время от времени выставлял ее в музеях, но продавать отказывался категорически и все предложения отклонял.

Колин понимал, почему деду не хотелось с ней расставаться. Это был портрет безымянной женщины в красном ситцевом платье с босыми ногами, которые она поджала под себя. Красота картины поражала его воображение, еще когда он был мальчишкой, и будоражила до сих пор. Было что-то одновременно невинное и соблазнительное в этих босых ступнях, в платье, целомудренно прикрывающем колени. Блестящие каштановые кудри были сколоты на затылке, выбившиеся завитки волос легли на шею. Свет из окна падал на нее сзади, отчего кожа словно сияла, а золотисто-зеленые глаза цвета осенней листвы казались прозрачными и выглядели таинственно-маняще. И даже задумчивое выражение лица с притаившейся в уголках глаз улыбкой наводило на мысль о скрытой глубине.

Однажды Колин спросил о ней деда. Тогда взгляд старика стал каким-то отстраненным, и после затянувшегося молчания он невразумительно ответил:

— Давай отложим это до другого раза, сынок. Почему бы не вернуться к этому разговору, когда ты станешь уже достаточно взрослым, чтобы я смог поведать тебе все за бутылочкой отменного коньяка, который твоя родня присылает мне к каждому Рождеству?

К сожалению, «другой раз» так и не наступил.

Он пытался было расспросить отца, но судя по тому, как портилось настроение Дэниела, едва речь заходила о старике, Колин понял, что лучше эту тему не затрагивать. Он никогда не мог понять, чем вызвано такое отношение отца к Уильяму. Предполагал только, что это как-то связано с разводом дедушки с бабушкой. Колин впервые встретился с дедом, когда ему было девять, а до того он знал его исключительно по поздравительным открыткам, которые Уильям присылал им с Патриком на день рождения и Рождество, всякий раз вкладывая внутрь чек на двадцать долларов. Их мать, будучи итальянкой, считала, что семья — превыше всего, что бы там ни случилось. Она сумела уговорить Дэниела позволить Колину и Патрику съездить на неделю в гости к деду. В конце концов полетел один только Колин, а брат, которому на тот момент уже исполнилось тринадцать и который был звездой сборной малой лиги, отказался.