ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Уильям и Элеанор познакомились в 1942 году. Зародившиеся между ними отношения оборвало ужасное известие о муже Элеанор… Спустя десятилетия Эллис, внучка Элеанор, отсидевшая девять лет за то, что изуродовала человека, убившего ее сына, возвращается на родину. Случай сводит ее с внуком Уильяма Колином, ставшим алкоголиком после гибели жены 11 сентября 2001 года. Могут ли люди с такими страшными судьбами любить? Или они обречены до конца дней нести тяжкий груз вины и воспоминаний? Эйлин Гудж Леди в красном Для Сэнди. Моя любовь — навсегда Как целость мировая хороша, Чье тело — вся природа, Бог — душа. Александр Поуп. «Опыт о человеке» Благодарности Прежде всего я хочу поблагодарить своего издателя, Роджера Купера из «Вангард-пресс», который бросился на освоение новых пространств и предложил мне его сопровождать. Я бесконечно обязана Роджеру за то, что он помог осуществить мою мечту и поддерживал меня своей неистощимой энергией и энтузиазмом. Также я хотела бы сказать «спасибо» моему другу и литературному агенту Сьюзан Гинзбург, без которой о создании этого произведения не могло бы быть и речи. Сьюзан — это глина, которая связывает все воедино, не позволяя распасться. Книга не была бы достоверной, если бы не люди, которые помогли мне получить необходимую информацию. Спасибо Робин Шварц за ее неоценимую помощь в области права и юриспруденции. И Чару Бодену из «Устриц Джад Ков», который не только посвятил меня в тонкости разведения устриц, но и собственноручно доставил три дюжины самых сочных из всех, что мне когда-либо доводилось пробовать. Спасибо Холи Кинг из общественной библиотеки на Оркас Айленде за то, что заменила меня, позволив тем самым больше времени уделить написанию книги. И в конце — что отнюдь не умаляет их значимости! — хочу сказать отдельное «спасибо» Биллу и Валерии Андерс за то, что устроили мне мой собственный полет на Луну. Пролог Девять лет назад — Все

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С тех пор так и повелось: Колин каждое лето уезжал к деду и проводил там все больше времени, а Патрик оставался дома, посвящая себя излюбленным занятиям — спорту, девушкам, а позже и автомобилям.

Сейчас, разглядывая портрет, Колин думал об истории, которую Уильям так и не собрался ему поведать… и о той, которую Колин не рассказал деду. Истории о том, как он потерял все и пустился во все тяжкие.

Он перевел взгляд на зеркало на стене, справа от камина, откуда на него глядело унылое лицо — лицо, которое, на первый взгляд, почти не изменилось по сравнению с фотографией в рамке с выпускного в колледже, стоящей на каминной доске. Те же чернильно-синие глаза и римский нос, который он унаследовал от дедушки по маминой линии. И только приглядевшись можно различить линии, которых прежде не было. Улыбка, некогда исполненная радостных надежд и ожиданий, теперь несла печать грусти и сожаления. Он знал, чего ждать: не многообещающего будущего со множеством перспектив, а жизни, в которой единственной вещью, стоящей на его пути к пресловутой пропасти, будет складной стул в комнате отдыха какой-нибудь из церквей или в зале министерства по делам ветеранов, переполненном людьми с такими же проблемами.

Он обернулся и увидел, с каким жадным интересом наблюдает за ним Финдлэй. Жители этого тесного мирка наверняка уже вовсю судачили о возвращении внука старины МакГинти. Но Колина это совершенно не трогало. После порочащих репутацию слухов, которые ходили в офисе окружного прокурора во время его очередного запоя, он был даже рад сплетням такого рода.

— Я все время гадал, кто это такая, — сказал он, снова переводя взгляд на портрет. — Вы случайно не знаете, она местная?

Финдлэй кивнул.

— Ее звали Элеанор Стайлз.

Колин бросил на него быстрый взгляд.

— Вы были с ней знакомы?

— Ну, это громко сказано. Конечно, мне доводилось встречать ее здесь, но она редко куда-нибудь выходила, что неудивительно при больном-то муже, за которым необходим уход. А после она и сама заболела. — Адвокат с сожалением покачал головой. С таким же выражением лица он говорил о смерти Дитса. — Но мой отец помнит времена, когда от нее было не отвести глаз. Самая красивая девушка на острове…

Она обернулась и посмотрела на родителей. Ее мать смотрела на присяжных сияющим, исполненным надежды взглядом, словно была уверена, что судья, крупный мужчина с одутловатым лицом, который как раз усаживался на свое место, позаботится о том, чтобы присяжные приняли верное решение. Люси Гордон верила, что все можно преодолеть, нужна только правильная установка. Например, когда в детстве Эллис укачивало в машине, то мать не сомневалась, что эта болезнь скорее психологическая, нежели реальная.