ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда мир содрогнется. Когда планету заполнит вода. Когда человечество расколется на Элиту и Рабов. Когда Дружба перестанет существовать. Когда Свобода умрет. Когда Надежда станет лишь словом. Когда Жизнь превратится в ношу… Двое встанут плечом к плечу, чтобы бросить вызов. Вызов Правительству. Вызов Закону. Вызов самим себе. БЕГИ! Рей Рид Часть первая – Ты знаешь, как мне это нужно, Грег! – Сильвия стоит на исхудалых, дрожащих ногах в полумраке комнаты. Лишь дневной тусклый свет, что пробирается сквозь щели в забитых окнах, позволяет рассмотреть драгдилера. Воздух пронизан пылью, полы в комьях сухой грязи. Дождя не было около трех – четырех дней, но ни что не мешает ему начаться прямо сейчас. Руки Сильвии ходят ходуном, желудок будто иссыхает, напоминая о себе режущими болями. Кости ломит. Вдох приносит мучение легким. Если она не получит дозу сейчас, лучше умрет, чем терпеть такое. Напротив нее сидит молодой человек, он совершенно не интересует Сильвию. Если честно, ее давно уже никто не интересует, кроме заветного порошка. О драгдилере она не знает ничего, кроме имени. Каждый раз, когда он протягивает пакетик ВОП, Сильвия готова поклясться, что любит его, этого Грега. Никто не дает ей такого стимула жить, как этот парень. Девушку не интересуют такие мелочи. Сиди тут растекшееся дерьмо с глазами и ртом, она бы и ему облизала пятки. Сильвия пала не ниже других наркоманов, подсевших на ВОП по разным причинам, которые сходятся к одному Закону. От собственного достоинства не осталось ничего, ни единой крупинки. Ее руки, обтянутые бледной, прозрачной кожей, трясутся. Но ей не холодно. Здесь, в доме Грега, тепло. Но, как и холода, Сильвия не чувствует и тепла. Все, что имеет хоть какое-то значение – розоватый порошок, что унесет ее в заоблачные дали. – Мне нужен ВОП. Ты знаешь, Грег. Мне нужен ВОП! Я заплачу. – Врала она. Голос истерически срывался. – У меня есть талоны!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Обычно им она обтачивала палки,

когда отправлялась в лес. Лезвие всегда было идеально острым.

– Твоя взяла. – Девушка раскрыла, замахнулась и бросила нож. Тот воткнулся в

косяк двери на расстоянии сантиметра от левого уха Грегора. – Оставь себе. На память.

Грегор молча наблюдал, как Джо исчезает среди полуразрушенных построек. Не то

что она его впечатлила… Хотя нет, впечатлила. При этом парень чувствовал какое-то

странное тепло внутри. Не то тепло, которое бывает при влюбленности, а скорее

дружеское. Ему понравилось с ней припираться и получать ответ. Он повернулся, и одним

сильным рывком выдернул нож. От того места, вверх и вниз пошли короткие, но глубокие

трещины. Теперь и без того уродский косяк выглядел еще более уродливо. В его руках

оказалась самая обыкновенная бабочка. Парень чуть коснулся лезвия, желая проверить

остроту, и тут же порезался. Из пальца вытекла капля ярко-красной крови.

– Хм. – Ухмыльнулся он и взглянул на развалившиеся дома и людей, что обитали

возле их стен. Чего они тут ждали? На ум приходило одно – смерти. Горизонт полон

отбросов. Людей измотанных и истощенных. У них не было ничего своего, разве что

обноски, скрывающие их худые плечи. Они не работали. Кто-то не мог, был слишком слаб.

Иные просто ленились, не желая гробить себя на полях. Или занимаясь чем-то похуже.

Грегор почувствовал к ним жалость. Однако порыв этот был мимолетен.

Драгдилер вспомнил о Тайлере. Нож-бабочка отправился в карман джинсов. Парень

вошел в дом, яростно почесывая шею, грязную от собственной крови, и тут же снял с себя

и рубашку, и футболку. В голове блеснула мысль, что он не мылся уже несколько дней.

Когда живешь в дерьме, сам поневоле становишься немного дерьмом.

На втором этаже его убежища оборудована небольшая ванная комната с туалетом и

душем. Когда он вышел оттуда лишь в одних трусах, за окном начался дождь. Он так

агрессивно барабанил по крыше и доскам, что Грег невольно подумал о потопе. Сколько

дней потребуется, что бы залить остатки суши? Немного, учитывая, что суши практически

не осталось. Это не материки, это просто куски земли в воде, на которых люди доживают

свой век. Эра людей заканчивается. Начинается эра воды и ее обитателей. Грегора это ни

капельки не трогало.

В маленькой комнатушке, именуемой спальней, парень зажег свечу. Обычно он

одевался в темноте, но сегодня ему хотелось полюбоваться золотым медальоном. Парень

облачился в новые обноски (менее драные джинсы и свитер), просто чистые. Выглядел он

не лучше, но чувствовал себя обновленным, преобразившимся. Пригладив волосы

ладонью, и проведя рукой по щекам, оценивая, сбрил ли с себя всю щетину (зеркала у

парня не было), Грег достал из карманов старых джинсов нож и медальон с цепочкой.