ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда мир содрогнется. Когда планету заполнит вода. Когда человечество расколется на Элиту и Рабов. Когда Дружба перестанет существовать. Когда Свобода умрет. Когда Надежда станет лишь словом. Когда Жизнь превратится в ношу… Двое встанут плечом к плечу, чтобы бросить вызов. Вызов Правительству. Вызов Закону. Вызов самим себе. БЕГИ! Рей Рид Часть первая – Ты знаешь, как мне это нужно, Грег! – Сильвия стоит на исхудалых, дрожащих ногах в полумраке комнаты. Лишь дневной тусклый свет, что пробирается сквозь щели в забитых окнах, позволяет рассмотреть драгдилера. Воздух пронизан пылью, полы в комьях сухой грязи. Дождя не было около трех – четырех дней, но ни что не мешает ему начаться прямо сейчас. Руки Сильвии ходят ходуном, желудок будто иссыхает, напоминая о себе режущими болями. Кости ломит. Вдох приносит мучение легким. Если она не получит дозу сейчас, лучше умрет, чем терпеть такое. Напротив нее сидит молодой человек, он совершенно не интересует Сильвию. Если честно, ее давно уже никто не интересует, кроме заветного порошка. О драгдилере она не знает ничего, кроме имени. Каждый раз, когда он протягивает пакетик ВОП, Сильвия готова поклясться, что любит его, этого Грега. Никто не дает ей такого стимула жить, как этот парень. Девушку не интересуют такие мелочи. Сиди тут растекшееся дерьмо с глазами и ртом, она бы и ему облизала пятки. Сильвия пала не ниже других наркоманов, подсевших на ВОП по разным причинам, которые сходятся к одному Закону. От собственного достоинства не осталось ничего, ни единой крупинки. Ее руки, обтянутые бледной, прозрачной кожей, трясутся. Но ей не холодно. Здесь, в доме Грега, тепло. Но, как и холода, Сильвия не чувствует и тепла. Все, что имеет хоть какое-то значение – розоватый порошок, что унесет ее в заоблачные дали. – Мне нужен ВОП. Ты знаешь, Грег. Мне нужен ВОП! Я заплачу. – Врала она. Голос истерически срывался. – У меня есть талоны!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Немного повертев их в руках, словно изучая на ощупь (почему-то парню доставляло

неимоверное удовольствие прохлада, исходящая от металла), он отправил их по карманам.

А затем какая-то невиданная сила заставила его заглянуть в свой тайник.

За свою работу Грег получал плату, как и все в этом дерьмовом мире. Талоны – вот

современная валюта. Рубли, доллары, фунты стерлинга, евро – прошлое. Теперь о них

никто не знает. Слова, не имеющие смысла. Забытые наборы букв, исчезнувшие с лица

Земли. Талоны – вот двигатель пост апокалиптического мира.

Парень приподнял ближайший бок своей ржавой металлической кровати (что ему

ссудили все те же два скелетоподобоных наркомана, ранее подогнавших диван) и поскреб

гвоздь в доске, расположившейся точно под ножкой. Он пытался подцепить его ногтем.

Получилось не сразу. Шляпка никак не хотела поддаваться, а затем и сам гвоздь

отказывался вылезать из дерева. Грег уже хотел было сдаться и послать все к чертям.

рот. А потом лишь бы слюны хватило, проглотить его. Бежать до дома или под

разрушенный мост Сильвия не могла. Что говорить, она даже не могла и шага больше

сделать, поэтому лишь прислонилась спиной к стене кирпичного дома. Оба они погибали

– и дом, и девушка, и уже ничто не могло их спасти. Трясущимися, тонкими пальцами,

будто из них высосали всю жизнь, она открыла пакетик. Получилось ни сразу, от чего

нервы только натягивались, словно струны, которые вот-вот лопнут. Но как только

получилось, и появилась небольшая расщелина, девушка тут же опрокинула пакетик в рот.

Розовый порошок, подобно волшебным блесткам, посыпался на язык и в горло.

Кисловатого вкуса Сильвия не чувствовала уже порядком около года, а то и того дольше.

Но ведь кайф заключался вовсе не в этом. А в красках…

Словно небесной волной, ее окутало желание жить и дышать. Она видела солнце,

что давно не появлялось из-за серого полотна. Лишь изредка удавалось пробраться особо

настырным лучам. Их блики можно было увидеть на воде, но, как правило, на это у людей

не было времени. Однако, Сильвия видела желтые полосы. Ей казалось, они согревали ее

своими теплыми объятиями. На самом же деле ее вытравленные волосы с ярко-рыжими

отросшими корнями уже успели намокнуть от только что начавшегося сильного ливня.

Дождь – довольно частый гость, от чего все больше кажется, что и последние два материка

на Земле поглотит вода.

С новым приливом сил, Сильвия двинулась по грязным улицам, не видя, как у

домов, что быстро гниют от сырости, жмутся бездомные. Ее драный свитер теперь больше

смахивает на мокрую половую тряпку, а темно-синее платье в белый горошек липнет к

ногам. Сильвия видит здоровые яблони, усыпанные сочными, спелыми плодами и

цветущий жасмин. Маленькие, белые лепестки колышет приятный, теплый ветерок.