Он буквально сказочный, что прямо противоположно
реальности. Полон любви и счастья. Ноги едва касаются земли, она порхает от волшебной
невесомости, но на самом же деле ступни безжизненно провозятся по грязи, собирая
небольшие кучи. Сильвия тащится мимо разрушенного моста, который ей видится
целиковым, чистым, в лучах яркого солнца, а внизу проложена новехонькая железная
дорога. Вот и поезд подает сигнал. Она машет рукой, словно озорной ребенок, в
действительности же и пальца поднять не может. В ее видении Сильвия настоящая
красавица. Сногсшибательна. Головокружительна. Когда-то это было так, очень давно.
Казалось, в другой жизни. Тогда еще были живы родители. Ее волосы были рыжие, как у
сестры. А глаза – ярко-голубые. Сейчас же они бледные, практически бесцветные. Они
теряют цвет изо дня в день, подобно тому, как Сильвия упускает из рук повозку с жизнью.
Ее фигура была безупречной. Сильвия была настоящей женщиной и отрадой для глаз в
этом загибающемся мире. Теперь же она идет нога в ногу с планетой. Когда-нибудь они
вместе сомкнут веки и провалятся в вечный сон.
Сильвия волочится по пустой дороге домой. А тем временем, с каждым шагом,
теряет свою силу и ВОП. Краски блекнут и, как жаль, что нельзя продлить действие
вещества. Но хотя бы останется приподнятое настроение до завтрашнего утра, а там
посмотрим. Посмотрим. Ведь всегда можно что-нибудь придумать, изловчиться.
У перекошенной двери, сверху которой образовалась достаточно широкая прорезь,
Сильвия останавливается. Ей приходится собраться с мыслями, чтобы отдать себе команду
– взяться за ручку и потянуть. Проходит некоторое время. Тело уже становится ленивым,
управлять им тяжелее. Ее начинает потрясывать. Костлявые пальцы обвивают деревянную
ручку. Кажется, дверь весит тонну, а то и все две. Ноги разъезжаются на скользкой грязи, и
только чудом она не падает на колени. Сильвия не видит, но Джоанна уже смотрит на нее,
не переставая помешивать суп в кастрюле. Керосиновая лампа блекло освещает дом.
Сильвия подается вперед, ноги только и успевают затащиться внутрь. С нее льется вода,
уходя в подпол через деревянные расщелины досок, однако это вовсе не мешает
образовываться луже. Теперь Сильвия видит сестру. В этом тускло освещенном
помещении у правой стены стоит старая печь, ее собирал еще отец, когда они въехали в
дом. Посреди комнаты расположился большой стол с четырьмя табуретами. Отец повесил
несколько ящиков для посуды на стену, противоположной двери, а внизу установил
раковину и кран. В этой кухне – столовой больше ничего нет. Правда, в углу, слева от
Сильвии стоят два мешка с крупой. Там же, слева, находятся две двери абсолютно
идентичные – спальни, в которых и вмещается только кровать, да тумбочка.






