ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Блестящая красавица Кассандра фон Готхард, ее муж-банкир, подрастающие дети, любовник Кассандры, известный писатель Штерн, – жизнь всех этих людей рушится, сломленная поднимающим голову фашизмом. Испытания, выпавшие на долю героев, растянулись на многие годы. Обаятельный образ выросшей дочери фон Готхардов Ариадны, ее любовь, женская судьба, обретенное счастье – в центре этого насыщенного событиями романа. Даниэла Стил Кольцо Книга первая Кассандра Глава 1 Кассандра фон Готхард сидела на берегу пруда в Шарлоттенбургском парке и смотрела, как по воде разбегаются круги. Длинные тонкие пальцы подняли еще один гладкий камешек и, немного помедлив, швырнули его в пруд. Августовский день был солнечным и жарким; золотистые с медным отливом волосы молодой женщины плавной волной ниспадали на плечи. Тонкий гребень слоновой кости, не дававший золотым прядям опускаться на глаза, еще более подчеркивал гармонию прекрасного лица. Глаза у Кассандры были огромные, миндалевидные, синевой не уступавшие цветам, которые росли на соседней клумбе. Временами в них вспыхивали искорки веселья, но даже в такие минуты эти глаза сохраняли выражение нежной задумчивости. Они могли одновременно ласкать и дразнить, а в следующий миг становиться рассеянными и мечтательными, словно их обладательница погружалась в некие ей одной доступные грезы, связанные с реальностью не больше, чем вычурный Шарлоттенбургский замок с деловитой суетой окружавших его берлинских улиц. Старый замок, застывший во времени, парил над водами пруда и взирал на Кассандру благосклонно, словно признавал ее существом из своей эпохи. Кассандра раскинулась на траве и стала похожа на романтический портрет или прекрасное видение. Ее длинные пальцы рассеянно перебирали стебли травы в поисках следующего камешка. Неподалеку в воде шумно плескались две утки, чем приводили в полный восторг малышей, наблюдавших за ними с берега и радостно хло

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Однажды, когда они прогуливались по берегу, вдыхая аромат свежего весеннего ветерка, Дольф как бы в шутку спросил:

– Знаете ли вы, как сильно вы мне нравитесь?

– Значит, вы напишете обо мне книгу?

– Вы считаете, я должен это сделать?

Кассандра на миг опустила глаза, потом, взмахнув ресницами, покачала головой:

– Нет, не думаю. Обо мне писать нечего. В моей жизни не было ни побед, ни достижений, ни свершений. Вообще ничего.

Синие и черные глаза продолжили этот разговор без слов – время для откровений еще не наступило. Потом Дольф спросил:

– Вы так думаете?

– Это правда. Я родилась, живу, потом умру. За мою жизнь мне предстоит переменить множество нарядных платьев, посидеть на тысяче банкетов, бесчисленное количество раз сходить в оперу… Больше в моей жизни ничего не будет.

Кассандре было всего двадцать девять лет, но она давно уже свыклась с мыслью о том, что от судьбы ей ждать нечего.

– А как же ваша пьеса?

Она лишь пожала плечами. Ответ был очевиден. Клетка, даже если она из золота, все равно клетка. Но Кассандра беззаботно рассмеялась:

– Поэтому сами видите, моя единственная на-дежда на славу и бессмертие – это вы. Вставьте меня в роман, превратите в какой-нибудь экзотический персонаж.

Дольф не осмелился сказать ей, какое место она занимает в его воображении. Он взял ее под руку и так же шутливо ответил:

– Договорились. Готов учесть ваши пожелания. Кем вы хотели бы быть? Какая профессия кажется вам достаточно экзотической? Хотите, сделаю вас шпионкой? Хотите – хирургом? Может быть, любовницей какого-нибудь знаменитого человека?

Кассандра скорчила гримасу:

– Нет, Дольф, все это скучно. Дайте-ка подумать…

Они сели на траву, и она, сняв широкополую шляпу, распустила по плечам свои светлые локоны.

– Пожалуй, сделайте меня актрисой… Примадонной лондонской сцены… А потом… – Она наклонила голову и, сверкнув перстнями, стала накручивать прядь волос на палец. – А потом я поеду в Америку и стану там звездой.

– В Америку? А куда именно?

– В Нью-Йорк.

– А вы там бывали прежде?

Она кивнула:

– Да, мы ездили с отцом, когда мне исполнилось восемнадцать. Эта была сказка…

Кассандра запнулась. Еще чуть-чуть – и она начала бы рассказывать Дольфу, как их принимали в Нью-Йорке миллиардеры Асторы, а в Вашингтоне сам президент. Но говорить всего этого не следовало – Кассандра не хотела произвести впечатление, она хотела, чтобы Штерн стал ее другом. Не стоит играть с ним в эти великосветские игры, подумала она. Каким бы знаменитым Дольф ни стал, ему все равно никогда не сделаться своим в мире знатных и богатых. Оба они это понимали, но никогда вслух на эту тему не говорили.

– Так что там было? – спросил Дольф. Его худощавое красивое лицо было совсем рядом.

– Мы оба буквально влюбились в Нью-Йорк. Особенно я.