ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Блестящая красавица Кассандра фон Готхард, ее муж-банкир, подрастающие дети, любовник Кассандры, известный писатель Штерн, – жизнь всех этих людей рушится, сломленная поднимающим голову фашизмом. Испытания, выпавшие на долю героев, растянулись на многие годы. Обаятельный образ выросшей дочери фон Готхардов Ариадны, ее любовь, женская судьба, обретенное счастье – в центре этого насыщенного событиями романа. Даниэла Стил Кольцо Книга первая Кассандра Глава 1 Кассандра фон Готхард сидела на берегу пруда в Шарлоттенбургском парке и смотрела, как по воде разбегаются круги. Длинные тонкие пальцы подняли еще один гладкий камешек и, немного помедлив, швырнули его в пруд. Августовский день был солнечным и жарким; золотистые с медным отливом волосы молодой женщины плавной волной ниспадали на плечи. Тонкий гребень слоновой кости, не дававший золотым прядям опускаться на глаза, еще более подчеркивал гармонию прекрасного лица. Глаза у Кассандры были огромные, миндалевидные, синевой не уступавшие цветам, которые росли на соседней клумбе. Временами в них вспыхивали искорки веселья, но даже в такие минуты эти глаза сохраняли выражение нежной задумчивости. Они могли одновременно ласкать и дразнить, а в следующий миг становиться рассеянными и мечтательными, словно их обладательница погружалась в некие ей одной доступные грезы, связанные с реальностью не больше, чем вычурный Шарлоттенбургский замок с деловитой суетой окружавших его берлинских улиц. Старый замок, застывший во времени, парил над водами пруда и взирал на Кассандру благосклонно, словно признавал ее существом из своей эпохи. Кассандра раскинулась на траве и стала похожа на романтический портрет или прекрасное видение. Ее длинные пальцы рассеянно перебирали стебли травы в поисках следующего камешка. Неподалеку в воде шумно плескались две утки, чем приводили в полный восторг малышей, наблюдавших за ними с берега и радостно хло

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кассандра вздохнула и несколько печально посмотрела на пруд.

– Нью-Йорк похож на Берлин?

Она пренебрежительно покачала головой, словно от этого движения Шарлоттенбургский замок и прочие берлинские красоты могли рассеяться, как туман.

– Нет, Нью-Йорк – он удивительный. Он новый, современный, деловой, волнующий.

– Вы хотите сказать, что Берлин – город скучный? – не выдержав, рассмеялся Дольф. Ему германская столица до сих пор казалась центром мира, городом, к которому подходили все те эпитеты, коими Кассандра наградила Нью-Йорк.

– Вы надо мной смеетесь, – с упреком сказала молодая женщина, но в ее взгляде упрека не было.

Она успела полюбить эти совместные прогулки. Все чаще и чаще Кассандра находила время, чтобы ускользнуть из дома, оставив позади все повседневные заботы, и оказаться в парке как раз в то время, когда Дольф выходил на прогулку.

Он ласково посмотрел на нее:

– Да, не стану отрицать. Надеюсь, вы не в обиде?

– Нет. – Помолчав, она добавила: – У меня такое чувство, будто я знаю вас лучше, чем кого бы то ни было на всем белом свете.

Дольф испытывал то же самое, и это вселяло в него тревогу. Кассандра превратилась для него в недостижимую мечту, иллюзию, обретавшую реальность лишь на время кратких свиданий в парке.

– Вы ведь поняли, что я хотела сказать?

Штерн кивнул, не находя нужных слов. Он не хотел бы испугать ее. После этого прогулки могли прекратиться.

– Да, я понял.

На самом деле он понял ее гораздо лучше, чем ей могло показаться. Охваченный внезапным безумным порывом, Дольф взял ее за хрупкое запястье и прошептал:

– Не выпить ли нам чаю?.. У меня дома?

– Сейчас?

Ее сердце затрепетало. Да, Кассандра очень хотела бы этого, но как же… Нет, это совершенно невозможно…

– Да, прямо сейчас, – кивнул он. – Или у вас есть какие-то другие дела?

Она медленно покачала головой:

– Других дел у меня нет.

Проще простого было бы сказать, что у нее назначена встреча или, допустим, приглашены гости. Но Кассандра не стала лгать. Она подняла на него свои бездонные синие глаза и тихо сказала:

– С удовольствием.

Впервые они оставили пределы зеленого Эдема и, чересчур оживленно беседуя и смеясь – чтобы не выдать нервозности, – направились к выходу из парка. Дольф рассказывал Кассандре всякие смешные истории, а она звонко смеялась, придерживая на ходу край широкополой шляпы.

Почему-то они, не сговариваясь, ускорили шаг. У обоих возникло ощущение, что цель, ради которой они несколько месяцев встречались возле пруда, близка.

Тяжелая резная дверь бесшумно раскрылась, и Кассандра оказалась в просторном мраморном холле. Возле антикварного бидермайеровского стола на стене висела огромная картина в золоченой раме. Шаги гулко отдавались под высокими сводами.

– Так вот где живет знаменитый писатель.