Все в порядке.
Она протянула ему руку, крупный бриллиант на перстне ослепительно вспыхнул. Дольф нежно взял ее за руку и, стараясь ни о чем не думать, притянул молодую женщину к себе. Целую вечность он смотрел ей в глаза, а потом они слились в поцелуе – под ясным весенним небом, защищенные стенами его волшебной башни. Кассандра приникла к его губам жадно и страстно. Дольф вспыхнул пламенем, забыл обо всем на свете, и долгий этот миг, казалось, продолжался бесконечно.
– Кассандра… – В его взгляде читались мука и наслаждение.
Она встала и отвернулась, глядя вниз, на аллеи парка.
– Только не нужно говорить, что вы сожалеете о случившемся, – едва слышно произнесла она. – Я этого не вынесу… – Кассандра порывисто обернулась, и Дольф увидел, что ее лицо тоже искажено страданием. – Я так давно этого хотела.
– Но…
Он сам ненавидел себя за нерешительность, однако обязан был произнести это вслух – ради нее.
Но молодая женщина жестом велела ему замолчать.
– Не нужно, я и так все понимаю. Кассандре фон Готхард не пристало говорить вслух такие вещи, верно? – Ее взгляд стал жестким. – Вы совершенно правы, мне следовало бы вести себя иначе. Но я очень этого хотела. О Господи, вы даже не представляете себе, до какой степени! И поняла я это только сейчас. В жизни не испытывала ничего подобного. До этой минуты я всегда жила по правилам. И что в результате? У меня ничего нет, я ничего собой не представляю, мое существование – сплошная пустота. – Ее взор затуманился слезами. – Ты мне нужен для того, чтобы заполнить брешь моей души. – Кассандра отвернулась и пробормотала: – Прости меня, прости…
Дольф обнял ее сзади за талию.
– Не смей говорить, что ты ничего собой не представляешь. Для меня ты все. Последние месяцы я живу только одним – хочу узнать тебя как можно лучше, хочу быть с тобой, хочу отдать тебе все, чем обладаю, хочу разделить твою жизнь. Единственное, на что я не согласен, – это причинить тебе зло. Я боюсь, что, затянув тебя в свой мир, загублю тебе жизнь. У меня нет на это права. Я не должен заманивать тебя туда, где ты не можешь быть счастлива.
– Не могу быть счастлива? Здесь? – недоверчиво переспросила она. – Неужели ты правда думаешь, что с тобой я могу быть несчастлива – хотя бы на миг?
– В том-то и дело, Кассандра. Сколько времени может продолжаться наше счастье – час, два, день?
Его лицо омрачилось.
– Этого более чем достаточно. Даже один миг такого блаженства стоит больше, чем вся моя жизнь. – Ее губы чуть дрогнули, она опустила голову. – Я люблю тебя, Дольф… Люблю…
Его поцелуй не дал ей договорить, и они медленно стали спускаться вниз по лестнице.






