ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пытаясь заглушить тоску по Ракели, Харри Холе с головой погружается в работу. Теперь он совсем один — коллеги его не любят, старый начальник ушел, а новый выше всего ставит дисциплину. В этом Харри не силен, зато он здорово расследует убийства. В Осло появился международный киллер, на благотворительном концерте застрелен солдат Армии спасения… Чтобы разобраться в невероятно запутанном преступлении и по-своему восстановить справедливость, Харри предстоит раскрыть немало зловещих тайн.Перевод с норвежского Н. Федоровой.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

По глубокому снегу добрел до опушки, сел там и стал смотреть, как разгорается день. Надеялся, что мороз остудит, смягчит или хотя бы притушит чувства.

Через некоторое время он вернулся в дом. Мартина вопросительно посмотрела на него, но ни слова не сказала. Харри выпил чашку кофе, поцеловал ее в щеку и сел в машину. В зеркале Мартина, стоявшая на крыльце скрестив руки на груди, казалась еще миниатюрнее.

Харри поехал домой, принял душ, переоделся, трижды перебрал бумаги на журнальном столике и в итоге с недоумением бросил это занятие. В надцатый раз с позавчерашнего дня глянул на запястье, но часов-то не было. Достал из ночного столика мёллеровские. Идут. Ладно, послужат пока. Он поехал в управление, припарковался в гараже рядом с хагеновским «ауди».

Поднимаясь по лестнице на седьмой этаж, он слышал голоса, шаги, смех. Но едва дверь убойного отдела закрылась за ним, все стихло, будто звук разом отключили. Встречный сотрудник только молча посмотрел на него, покачал головой и пошел дальше.

— Здравствуй, Харри.

Он обернулся. Туриль Ли. Помнится, раньше она не называла его по имени.

— Как ты? — спросила она.

Харри хотел ответить, но вдруг понял, что голоса нет.

— Мы тут подумали, что после утреннего совещания надо бы собраться, помянуть его, — быстро сказала Туриль Ли, словно желая помочь ему.

Харри благодарно кивнул.

— Может, свяжешься с Беатой?

— Конечно.

У двери кабинета Харри остановился, но, сделав над собой усилие, все-таки вошел.

В кресле Халворсена, покачиваясь взад-вперед, сидел человек, вроде бы ждал.

— Доброе утро, Харри, — поздоровался Гуннар Хаген.

Харри, не ответив, повесил куртку на вешалку.

— Мне очень жаль… Что тут скажешь…

— Зачем вы здесь? — Харри сел.

— Хотел выразить мои соболезнования по поводу случившегося. Я, конечно, сделаю это на утреннем совещании, но решил сперва принести их вам. Джек ведь был вашим ближайшим сотрудником.

— Халворсен.

— Простите?

Харри подпер голову руками.

— Мы звали его просто Халворсен.

Хаген кивнул:

— Ну да, Халворсен. И еще, Харри…

— Я думал, разрешение лежит дома, — сказал Харри, не поднимая головы. — Но оно пропало.

— Ах, это… — Хаген поерзал, словно сидел неудобно. — Я не об оружии хотел сказать. В связи с сокращением расходов на командировки я распорядился представлять мне на подпись все счета. И как выяснилось, вы летали в Загреб. Не припомню, чтобы я давал разрешение на поездку. А коль скоро норвежская полиция выполняла там следственные действия, то это вообще грубое нарушение всех инструкций.

Нашли наконец, подумал Харри, по-прежнему не поднимая головы. Долгожданный проступок. Формальный повод вышвырнуть пьяницу инспектора туда, где ему самое место, — к нецивилизованным гражданским. Харри пытался осознать, что чувствует. Но испытывал только облегчение.