ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Калевала» — народный эпос, собранный в российской Карелии, скомпонованный и как бы воссозданный Элиасом Лённротом, демократический в своей основе, подобный «Иллиаде» и «Одиссее» по характеру своего возникновения и помогавший народам Карелии и Финляндии благодаря неисчерпаемому богатству и свежести речи своей и при помощи мудрых усилий сына народа Лённрота выработать современный финский литературный язык. «Калевала» — это великий и цельный памятник народного творчества. Вечно молодой старец Вяйнямёйнен — любовь и надежда простого народа, «работающий для блага грядущих поколений». Во множестве народных рун он отразился именно таким. Вступительная статья Мариэтты Шагинян, перевод с финского Л.Бельского. Иллюстрации А. Галлен-Каллелы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

315

Мать тогда его спросила,

Седовласая старушка:

«Что с тобой, сынок мой, сталось,

О каком твердишь ты чуде?

Словно в Туонеле ты побыл,

320

Как из Маналы ты вышел!»

Калервы сын, Куллервойнен,

Говорит слова такие:

«Верно, что случилось чудо,

Совершилось злодеянье,

325

Я сестру мою родную,

Дочь родимой обесчестил!

Как я выплатил всю подать,

Все зерно, как надо, отдал,

Повстречалась мне девица;

330

И ласкал я эту деву:

То была моя сестрица,

То — дитя моей родимой!

Уж нашла она кончину,

Обрела себе погибель

335

В страшной глуби водопада,

В той пылающей пучине.

Не могу никак понять я,

Не могу никак постигнуть,

Где найду себе кончину,

340

Где я смерть найду, несчастный:

В пасти ль воющего волка,

В зеве ль страшного медведя,

У кита в огромном чреве

Иль в зубах свирепой щуки?»

345

Мать на это отвечает:

«Не ищи, сыночек, смерти

В пасти воющего волка,

В зеве страшного медведя,

У кита в огромном чреве

350

Иль в зубах свирепой щуки!

Ведь обширен берег Суоми,

Широки пределы Саво [123]

,

Где преступный скрыться может,

Чтоб оплакать злодеянье,

355

На шесть лет укрыться можно,

Даже на девять лет сряду,

Время мир ему дарует,

Скорбь ему утишат годы».

Калервы сын, Куллервойнен,

360

Говорит слова такие:

«Не пойду я укрываться,

От стыда бежать не буду!

А пойду я к пасти смерти,

Я пойду к воротам Калмы,

365

На поля больших сражений,

Где храбрейшие воюют:

На ногах еще Унтамо,

Не погиб, не умер изверг,

Раны батюшки отмщу я,

370

Слезы матушки родимой,

Все страдания припомню,

Что я сам на свете вынес».

Руна тридцать шестая

Куллерво снаряжается на войну и покидает родных; одной только матери не безразлично, куда он пойдет, умрет ли, останется ли в живых (1–154). — Он приходит в Унтамолу, убивает всех и сжигает жилища (155–250). — Возвращается домой, но дом его пуст, в живых на месте оказывается только старая черная собака, с которой он идет в лес, чтобы добыть себе пищи (251–296). — По дороге он попадает на то место, где соблазнил свою сестру, и убивает себя своим мечом (297–360)

Калервы сын, Куллервойнен,

Юноша в чулочках синих,

Собрался идти войною,

Снарядился для сраженья,

5

Наточил клинок блестящий,

Навострил у пики кончик.

Мать ему тогда сказала:

«Не ходи, сыночек милый,

Не ходи туда войною,

10

Где мечей железных много!

Кто воюет без причины,

Сгоряча вступает в битву,

Тот и жизнь в войне теряет,

Тот в сраженье погибает,

15

От железа смерть находит,

От меча свою кончину.

На козе ль ты едешь в битву,

На козе ль сражаться едешь,

Та коза побита будет,

20

Упадет козел немедля,

На собаке ты вернешься,

На лягушке в дом ты въедешь».

Калервы сын, Куллервойнен,

Говорит слова такие:

25

«Не паду я на болоте,

На песках я не погибну,

Там, где ворона жилище,

Где вороны ищут пищу.

Я паду на поле битвы,

30

Я погибну в битве храбрых.