ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Калевала» — народный эпос, собранный в российской Карелии, скомпонованный и как бы воссозданный Элиасом Лённротом, демократический в своей основе, подобный «Иллиаде» и «Одиссее» по характеру своего возникновения и помогавший народам Карелии и Финляндии благодаря неисчерпаемому богатству и свежести речи своей и при помощи мудрых усилий сына народа Лённрота выработать современный финский литературный язык. «Калевала» — это великий и цельный памятник народного творчества. Вечно молодой старец Вяйнямёйнен — любовь и надежда простого народа, «работающий для блага грядущих поколений». Во множестве народных рун он отразился именно таким. Вступительная статья Мариэтты Шагинян, перевод с финского Л.Бельского. Иллюстрации А. Галлен-Каллелы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

555

Выйди, золото, пройдемся,

Шубка милая, ступай-ка

По тропе, где свиньи бродят,

Где проходят поросята,

К соснам, ветками богатым;

560

Выйди к соснам стоветвистым,

На тот холм, покрытый лесом,

На высокую ту гору!

Там побыть тебе не дурно,

Там прожить тебе не плохо,

565

Где звенит бубенчик громкий,

Раздается колокольчик».

Старый, верный Вяйнямёйнен

В дом ушел к себе оттуда.

Молодежь тогда сказала,

570

Так промолвили красавцы:

«Ты куда отнес добычу,

Ты куда свой лов доставил?

Не на льду ль его оставил,

Не в снегу ли закопал ты,

575

Иль сложил в болотной тине,

Иль зарыл в песках глубоко?»

Старый, верный Вяйнямёйнен

Говорит слова такие:

«Ни на льду его не бросил,

580

Ни в снегу не закопал я:

Рвали б там его собаки,

Замарали б скоро птицы.

Не сложил его я в топи,

Не зарыл в песок глубоко:

585

Там его проели б черви,

Муравьи бы повредили.

Вот куда я снес добычу,

Эту маленькую долю:

К золотой холма вершине,

590

На вершину горки медной,

Там на дереве повесил,

На сосне, на стоветвистой,

На ветвях ее крепчайших,

На верхушке на широкой,

595

Человеку на усладу

И прохожему на радость.

Я к востоку пасть направил,

К западу глаза медведя.

Слишком высоко не поднял:

600

Если 6 высоко их поднял,

Повредил бы их там ветер,

Вихрь испортил бы воздушный;

Я к земле их не приблизил:

Если б их к земле приблизить,

605

Утащили бы их свиньи,

Своротили бы их рылом».

Старый, верный Вяйнямёйнен

Тут запел прекрасно, громко,

Чтобы вечер был украшен,

610

День весельем был закончен.

Молвит старый Вяйнямёйнен,

Говорит слова такие:

«Ты свети, ставец с лучиной,

Чтоб я мог при пенье видеть;

615

Мой черед начать здесь пенье,

Зазвучат уста с отрадой».

Так и пел, играл он долго,

Чтобы вечер был веселым,

И сказал, окончив пенье,

620

Под конец промолвил слово:

«Дай на будущее время,

Дай нам навсегда, создатель,

Чтобы мы справляли праздник,

Чтобы мы не забывали

625

Молодцу устроить свадьбу,

Пир мохнатому устроить!

Подавай всегда, всевышний,

Подавай, благой создатель,

Знаки ясные в дороге

630

И пометки на деревьях

Молодцам геройски храбрым,

Молодецкому народу!

Ты позволь всегда, всевышний,

Ты позволь, благой создатель,

635

Слышать рог лесного царства,

Слышать дудочку лесную

На дворе, пространстве малом,

На жилых местечках узких!

Целый день пускай играют,

640

Вечерком пусть веселятся

На холмах и на полянах,

На больших просторах Суоми,

Меж растущей молодежью,

В подрастающем народе».

Руна сорок седьмая

Луна и солнце сходят с неба, чтобы послушать игру Вяйнямёйнена; хозяйка Похъёлы захватывает их, прячет в гору и похищает даже огонь из очагов Калевалы (1–40). — Верховному богу Укко тяжело без света, и он высекает огонь для новой луны и солнца (41–82). — Огонь падает на землю, и Вяйнямёйнен с Ильмариненом отправляются его искать (83–126).