Не захватил с собой ничего серьезного. Ни броника, ни каски. После недавних крутых командировок в Ливию и Сирию мог ли он, опытный военный журналист, представить себе, что не улетит назад ни через неделю, ни через месяц, ни через полгода? Что его обычный авиабилет на самом деле был не в Киев, а на одну из самых удивительных, самых трагических, самых необязательных войн в его жизни? И по существу — билет в один конец.
Он прекрасно знал Украину, Киев, дружил со многими украинскими фотографами, и не только. Мог ли он тогда представить, что приехал на самую настоящую войну? Войну между Россией и Украиной.
Алексею шел пятьдесят первый год. Сам себя он считал, что называется, в расцвете сил, как считал и десять лет назад, и двадцать. Иными словами, расцвет сил у него явно затянулся. Постоянная работа на свежем военном воздухе держала его в форме, и он выглядел лет на сорок, не больше. Среднего роста, поджарый, хорошо сложенный. С правильными чертами лица, глубокими серо-голубыми глазами, прямым, почти римским, носом и ртом, окаймленным недельной седеющей щетиной. Алексей мог гордиться своей волнистой, местами седеющей густой шевелюрой, которой многие знакомые девушки и женщины даже завидовали.
Он иногда сам себе напоминал персонажа с плаката американской морской пехоты из старого анекдота: «Вступай в наши ряды! Путешествуй по свету! Встречай интересных людей! Убивай их!».
Алексей собирался наспех, без особого волнения. Ксюша помогала ему укладывать чемодан, аккуратно пакуя рубашки и брюки. Она недавно снова подкрасила волосы и была почти такой же огненно-рыжей, как двадцать шесть лет назад, когда они однажды случайно встретились, чтобы потом уже не расставаться, веря, что, как в сказке, счастливо доживут вместе до глубокой старости и умрут в один день.
Они вообще мало думали о смерти или болезнях, хотя сердце Алексея уже начинало давать сбои. Врачи утверждали, что особых поводов для беспокойства нет, если вовремя принимать правильные лекарства от аритмии. Он и принимал — и наслаждался жизнью. С ней. А она — с ним.
Если в их семье кто‑то чем‑то и болел, так это всегда выпадало Алексею (а еще было два легких ранения, контузии и два отрезанных пальца — пустяки). Ксюша была сделана словно из стали. Высокая, стройная, спортивная, она бегала на лыжах (когда они еще жили на даче в Москве) и трусцой (в Техасе) всегда быстрее Алексея, благосклонно и терпеливо дожидаясь его на лесных подъемах, поворотах и спусках.
В шестнадцать лет Ксюша уже была мастером спорта по спортивной гимнастике (в СССР это было серьезным спортивным достижением в одном из самых престижных тогда видов спорта).






